Осенняя прогулка по Тхачам (Новопрохладный - Фирсова Поляна - Б.Тхач - М. Тхач - г.Астбестная, пол. Шестакова - Новопрохладный)

.

 автор - Светлана

 

Осень выдалась сказочная. Мы решили не упускать эту удивительную возможность и сходить в горы  хотя бы денька на четыре. Вопрос, где провести несколько октябрьских дней, решился как-то сам собой. Хотим на Тхачи! Мы там ещё не были, хотя много раз мечтали, но всё как-то не складывалось.

Определившись с целью, поняли, что четыре дня маловато будет, посчитали, что в шесть дней уложимся точно. Этого хватит, чтоб и на вершину сходить, и к Чёртовым Воротам прогуляться.

Про Тхачи я много читала в инете, и от обилия информации даже находилась в растерянности по поводу выбора маршрута. Смущало то, что большинство описаний относились к весенним и летним походам, лишь несколько раз я наткнулась на описание ноябрьских походов (где описывалась почти зимняя погода). Сейчас же стояла теплейшая золотая осень, да к тому же ещё и достаточно сухая, неясно было, как лучше распланировать маршрут, чтобы не было проблем с водой и стоянками. Васька был согласен на любой маршрут и деликатно отстранился от этой проблемы, предоставив мне это «почётное право».

Мои требования к будущему маршруту были таковы:

- не хочется большого количества бродов, значит, маршрут вдоль Большого Сахрая отпадает;

- хочется увидеть Чёртовы Ворота вблизи, а это значит, что надо либо в них войти, пройдя под хребтом Аги-ге, либо дойти к ним от Тхачей;

- хочется увидеть Тхачи ранним утром, когда воздух наиболее прозрачен, значит, ночёвку надо организовывать неподалёку;

- линейный маршрут предпочтительнее кольцевого (не знаю, почему, но так мне хотелось);

- хочется закончить поход в Никеле, т.к. там есть условия для приведения себя в божеский вид после похода, да и пообщаться насчёт Нового года с владельцами базы  пора бы уже.

Сопоставив свои пожелания с 500-метровкой, я получила нечто вроде «Псебай – Перевалка - Сундуки – Аги-Ге – Чёртовы Ворота – М.Тхач – Б. Тхач – Новопрохладное – Никель» или «Бугунжа – Сундуки – Аги-Ге – Чёртовы Ворота – М.Тхач – Б. Тхач – Новопрохладное – Никель». Псебай немного напрягал наличием там непонятного пропускного режима, но был удобен тем, что туда легко добраться из Ростова

Чисто случайно обмолвилась по аське Андрею, нашему другу из Нижнего Архыза, что собираемся в поход, и спросила, не желает ли он присоединиться. Честно говоря, я на это особо и не надеялась, т.к. мы планировали поход в рабочие дни, а отпуска у большинства знакомых уже давно закончились. Но у Андрея нашлось свободное время. К тому же он сказал, что предпочитает добраться к месту старта на своей машине, и этот факт резко поменял наши планы, касающиеся маршрута.  Вернее, однозначно определил наш выбор – маршрут будет кольцевым, стартуем из Новопрохладного.

Мы немного пообщались с Андреем насчёт того, что кто предпочитает есть в походе, оказалось, вкусы наши довольно схожи.  Мы с Васькой взялись закупить почти всю еду в Ростове, а с Андрея причиталось полкило сала.

Выезд наметили в ночь с 15 на 16 октября. Добираться до Майкопа решили через Краснодар и купили билеты на «Минск-Адлер», поезд, который приятно удивляет своей чистотой в отличие от других нефирменных поездов.

Я окончательно определилась с маршрутом – «Новопрохладное – р.Сахрай – Брилево – р. М.Сахрай – поляна Фирсова – обход  Б.Тхача с востока – подъём на вершину – обход М.Тхача с востока – г.Асбестная – Чёртовы Ворота – поляна Шестакова - спуск в Новопрохладное вдоль Куны по хр.Бульвар» - и поставила в известность участников, чтобы они хотя бы по карте успели получить представление, куда я их заманиваю.

За пару дней до отъезда нам пришла мысль взять у Витька GPS, надо же когда-то учиться пользоваться современными средствами навигации, и эта мысль была здравой, как потом выяснилось. Дома у Витька мы нарисовали маршрут и закачали его в GPS, прослушали «курс молодого бойца» по использованию прибора, а Васька отдал на печать карты с отмеченными точками.

Сумбурно пролетел понедельник, 15 октября. Вернувшись с работы, я галопом собрала рюкзак, понимая, что точно напихала туда лишнего. Но я ни разу не ходила в походы осенью, и не знала, чего ожидать, поэтому запас одежды был солидный, с учетом того, что теоретически каждый день может лить дождь и всё вымокнет. Хотя, если верить прогнозу, никаких погодных катаклизмов нас не ожидало, напротив, синоптики предвещали прекрасную солнечную погоду. Рюкзак я одевала, кряхтя и проклиная пословицу «Береженого Бог бережет»,  утешало лишь то, что я надеялась спихнуть часть продуктов Андрею.

Поезд «Минск-Адлер» не подкачал, вагон был чистенький, мы попили чаю и погрузились в сон. До Краснодара оставалось 4 часа.

 

16.10.2007. День первый.

 

В 5 утра мы вышли из поезда в краснодарское утро, которое оказалось довольно теплым. До первого автобуса на Майкоп у нас была пара часов времени, но смысла ехать первым автобусом не было, т.к. Андрей ещё вчера предупредил, что с утра у него дела в Черкесске. Так что билеты были куплены на 8-40 с тем расчётом, что в Майкопе мы окажемся к полудню, а там уже скоро и Андрей подъедет на своей машине.

Время до отправления автобуса мы решили скоротать в зале ожидания ст.Краснодар-1, собственно, зал ожидания сильно отличался от ростовского в худшую сторону – и в смысле того, что он платный (20 рублей, конечно, не деньги, но сам способ, которым неизвестно откуда взявшаяся девушка их требовала, не понравился), и стулья жутко неудобные даже для получасового сидения. Дождавшись 7 утра, мы позвонили Жданову, хозяину базы на Лысой горе, договорились с ним о встрече с целью забронировать себе на ноябрьские праздники домик и дать за это аванс. Минут за 10 до отправления автобуса встреча со Ждановым состоялась, и теперь судьба нашей компании была решена – 3-5 ноября едем на Лысую.

Почти всю дорогу до Майкопа мы проспали. В Майкопе было неприлично тепло, впрочем, у меня уже сложилось мнение, что в этом городе просто не бывает холодно. Прорвавшись сквозь ряды таксистов, мы плюхнулись на лавочки в здании автовокзала, но и тут нам покой мог только сниться. Таксисты были готовы везти нас куда угодно, перечисляя все мыслимые и немыслимые названия населённых пунктов. Когда они, наконец, поняли, что мы с ними никуда не едем, они стали донимать уже других потенциальных пассажиров. Иной раз это выглядело довольно комично, когда очередная девушка, прорвавшись через внешнюю оборону таксистов на входе в вокзал, не могла устоять перед натиском особо упорного таксиста по имени Славик, который хватал её за руки и вырывал сумки, стараясь не допустить девушку к окошку кассы.

Часа два мы посидели на вокзале, затем Андрей позвонил и сказал, что он уже проехал Лабинск и скоро будет в Майкопе. И вот мы в полном составе расположились в машине Андрея и рванули в сторону гор. Небо, которое в Майкопе радовало своей синевой, постепенно затягивалось облаками по мере приближения к Хаджоху. Когда въехали в Даховскую, около 15-00, было довольно пасмурно, но без осадков. Возле магазина мы свернули на Новопрохладное, дорога сразу же ухудшилась, а за Даховской вообще превратилась в грунтовку, правда, довольно качественную.  Проехали Меркулаевку, дорога стала более извилистой и бугристой. Спустя некоторое время подкатили к обшарпанным указателям «р.ГОШ» и «НОВОПРОХЛАДНОЕ», причем второй указатель был настолько ободран, что о названии населённого пункта можно было только догадываться, но к счастью, других населённых пунктов в этих краях просто нет.

Мы остановились в так называемом центре Новопрохладного, около магазина и памятника, и пошли искать, куда бы пристроить машину на несколько дней. Идя по улице, ведущей к кладбищу, мы нашли несколько подходящих домов с въездами для машины, но хозяев явно не было дома, т.к. на наш зов никто не вышел. Так и дошли почти до конца улицы. Обнаружив очередной двор с воротами, рядом с которым стоит колодец, мы без особой надежды покричали хозяевам. И, о чудо, к нам вышла хозяйка (как мы узнали впоследствии – Нина Алексеевна), с которой Андрей быстро договорился о том, чтобы оставить машину.

Машина была пристроена. Мы спросили у хозяйки, как лучше идти на Брилево и она сказала, что после мостика через реку следует придерживаться наиболее укатанной грунтовки.

В 16-00 мы взвалили на спины свои рюкзаки и поспешили к реке. После мостика нас ждал небольшой подъёмчик, после которого грунтовка пошла практически без набора высоты, но грязи значительно прибавилось. Лужи во всю ширину дороги, видимо, не высыхают тут никогда. Спустя полчаса ходьбы по малопривлекательной дороге мы подошли к броду, хотя, брод здесь только для машин, а для двуногих есть мостик из пары бревен. По мостику мы перешли на другую сторону Сахрая и оказались на полянке, пригодной для стоянки, со столиком, двумя лавочками, кострищем. Ночевать здесь мы не планировали, да и рано ещё, так что пошли мы дальше.

Особо ярких впечатлений поход пока не приносил – хмурое небо, грязь, очень много грязи, природа  - ничего выдающегося, ну разве что воздух был действительно свежим и приятным. Река была справа от нас, за густыми зарослями, но по её шуму мы понимали, что приближаемся к броду. Тут к журчанию реки добавился ещё один посторонний звук – шум мотора грузовика, и мы спешно стали искать место в стороне от дороги, т.к. дорога представляла собой одну большую лужу, а оказаться забрызганными с головы до ног не хотелось. Забравшись в какие-то лопухи, мы переждали, пока грузовик проедет, а затем вышли к броду.

На вид Сахрай казался неглубоким. Мы с Васькой мочить кроссовки пока не предполагали, поэтому переобулись в сланцы. Андрей переобуваться не стал. Все вместе мы вошли в воды Сахрая. Ну, холодно, конечно, но не так чтобы очень. И действительно, неглубоко, вода не доходила даже до колена.  На другом берегу я хотела было переобуться, но Васька с Андреем заверили меня, что сейчас будет еще один брод. И потопали мы с Васькой в сланцах по грязи, а это было весьма неудобно, и я пару раз даже влипла так, что с трудом выдрала сланцы из грязи. Где же этот следующий брод? Дорога шла параллельно реке, но впереди угадывалось их пересечение. С огромным облегчением я вошла в холодную воду, и казалось, что ещё никогда я не радовалась броду так, как сейчас, когда можно было отмыть ноги от противной жижи (хоть и экологически чистой). После этого брода я переобулась в кроссовки, хотя на этот раз этого можно было и не делать - следующий брод совсем рядом.

Следующие пару бродов я переходила босиком, рискуя повторить васькин печальный опыт и порезать ногу, но всё обошлось. Начинало темнеть. Прикинули, что до Брилево засветло мы можем не дойти, поэтому решили при первом же удобном случае остановиться на ночлег. Такой случай вскоре представился – рядом с впадением р. Свинячьей в Сахрай мы обнаружили небольшое ровное местечко под 1 палатку, рядом брёвнышко и кострище. Несмотря на то, что возле реки было довольно сыро, мы решили остановиться здесь, потому что не знали, будет ли дальше что-либо получше. 

Поставили палатку, Андрей разжёг костёр. И как-то незаметно окончательно стемнело. На ужин мы пожарили упаковку «тавровских» сосисок. А когда выгребли из рюкзаков остатки еды, взятой в дорогу,  оказалось, что у нас есть штук 5 варёных яиц, и Андрей решил их порезать и смешать с соусом. Интересная мысль – мы ведь никогда не едим в походах салаты… а тут вдруг вырисовывается некое подобие оливье - в миску с яйцами были добавлены несколько поджаренных сосисок и полбанки зелёного горошка. Всё это залито чесночным соусом и довольно быстро съедено вместе с остальными жареными сосисками и сыром. Попивая чаёк у костерка, мы заметили, что к нам направляются «два фонарика». Решив, что это такие же туристы, как и мы, только приехавшие в Новопрохладное на рейсовом автобусе, мы стали ждать, когда они подойдут к нам.  Но это оказались не туристы. А всего лишь один человек, идущий с двумя фонариками. Это был пожилой человек, в сапогах, с рюкзаком. Он поздоровался с нами, спросил, куда мы идём, узнав, что в сторону Фирсовой поляны, сказал, что ему тоже туда же, но задерживаться он не будет, а пойдет дальше.  Ну, наверное, он знает, куда идёт, раз его не смущает темнота. Посидев еще немного, мы забрались в палатку, немного поболтали и заснули под звонкое журчание речки с не очень благозвучным названием Свинячья.

 

 

17.10.2007г. День второй.

 

Проснулись примерно в 7 утра. На улице было прохладно и облачно. Очень хотелось верить, что  днём солнышко всё же порадует нас своим теплом. Завтракали и собирались не спеша. Стоянку покинули около 9 утра.

Дорога опять не поражала красотами – обычные склоны, заросшие буком и лещиной, иногда попадались грибы – переросшие белые грузди. Грязи не убавлялось. Какой-то невзрачный ручеёк скользнул под полотно нашей дороги, затем дорога вышла к открытому месту по правую сторону, видимо, это и есть то, что осталось от Брилёво – трава в человеческий рост да несколько яблонь. Не знаю, где мы собирались тут ночевать.

После получаса монотонной ходьбы по грязи сзади послышался шум машины. Мы гадали – подвезут, не подвезут, я склонялась к тому, что подвезут, и угадала. Машина остановилась и нам предложили прыгнуть в кузов. В кузове валялись несколько бензопил – в кабине ехали явно не любители природы. Нас довезли до развилки, где сливаются Большой и Малый Сахрай (частенько это место именуют Тайванем), дальше машина направлялась вдоль Большого Сахрая, а нам предстояло идти вдоль Малого. Лесорубы указали  дорогу, по которой нам надо было идти и за это большое им спасибо, т.к. в этом месте целая дорожная развязка и куча брёвен, сразу и не сориентируешься. Здесь же, на слиянии Сахраев, стоит беседка со столиком и лавочками, покрашенная голубой краской (местные называют эти беседки «грибками» - первый «грибок», второй «грибок», третий… так вот, этот «грибок» в их классификации является вторым, где первый я так и не поняла). Под «грибком» собирал вещи дедушка, которого мы видели вчера вечером с двумя фонариками. А неслабо все-таки было ему сюда по ночи дотопать.

Мы подсчитали, что катание на лесовозе сэкономило нам как минимум час ходьбы. При этом мы удачно проскочили очень мокрые и грязные участки дороги, на преодоление которых потратили бы немало времени, а энтузиазма шлёпать по грязи по колено ещё как-то не наблюдалось (обычно подобный пофигизм наступает в конце похода).

За разговорами незаметно протопали пару километров вдоль Малого Сахрая, и вот дорога пошла немного вверх, а GPS подсказал, что нам скоро нужно будет свернуть направо, вдоль притока Малого Сахрая (на 500-метровке в месте поворота есть отметка «брод»). Мы с радостью покинули разбитую дорогу и оказались на берегу Малого Сахрая.  Тут-то мы и заметили удивительное дерево на противоположном берегу -  на стволе белой краской нарисована стрелка и надпись «ТХАЧ».

GPS  одобрил направление, мы перешли Малый Сахрай и обошли дерево со стрелкой по едва заметной тропке. Справа журчал приток Малого Сахрая с чистой прозрачной водой и красными гранитными камешками. Воды на нашем дальнейшем пути практически не предвиделось до вечера, поэтому  Васька с Андреем набрали по бутылочке.

Тропка была хиленькая, мы её то находили, то теряли, в конце концов, мы оказались в лесу, где, похоже, уже давным-давно никто не ходил.  Васька сказал, что мы отклонились от маршрута, забрав сильно влево. Естественно, мы полезли правее, и вот, наконец, нашлась нормальная тропа. Она шла через лопухи (да простит меня растение белокопытник за столь некорректное обращение), странно, как мы её сразу не нашли. Для нас так и осталось загадкой, откуда именно начинается эта чёткая тропа, но вот место, где она заканчивается, мы довольно скоро обнаружили. Тропка привела нас к «третьему грибку», на одной из лавочек белой краской была намалевана надпись «ТХАЧ» и стрелка. Рядом – ровные площадки под палатки, хорошее кострище. На столике – горсть мелочи, а сверху на скате крыши  - шутливая надпись, что деньги собираются в какой-то фонд (дословно не запомнила). Надпись улыбнула, и я не смогла не оставить вклад от нашей компании – по рублю с носа.

Распогодилось. Сквозь листву сияли солнечные лучи. Облачка разбежались, стало тепло. На часах было чуть больше 11, мы решили слегка перекусить. А потом пошли в том направлении, куда указывала стрелка, нарисованная на лавке. Но не прошли мы и ста метров, как тропа спустилась к реке и там исчезла. «Штурман, приборы?» Васька сказал, что вниз к реке нам спускаться не надо, напротив, если верить GPSу, то надо идти вверх. Полезли напролом вверх, стремясь приблизиться к gps-ному маршруту. Андрей нашёл среди листвы интересный грибок – в виде воронки чёрного цвета, явно не съедобный, но фото не получилось, к сожалению. Пройдя обширный кусок склона, заросший лопухами, засохшей крапивой и борщевиками, и, по-видимому, с трудом проходимый в весенне-летний период, мы выбрались на волок. Тут мы обнаружили на дереве красную метку и надпись белой краской «ТХАЧ» и стрелку вниз. Чёрт возьми, как это вниз, мы же только что оттуда. Но самое интересное было другое – волок огибал пупырь (отметка 1032,0) справа, а GPS показывал, что мы ещё не на маршруте, и нам надо забирать очень нехило вверх. Никаких тропинок вверх по склону мы не обнаружили и после некоторых раздумий плюнули на то, что GPS не советует нам идти по волоку, но не зря же этот волок тут есть. Да и эти красные метки, впереди я заметила ещё одну. Будь, что будет. Пойдём по волоку, авось на маршрут выскочим где-нибудь. Так оно и случилось, мы обошли пупырь не по тропе, отмеченной на карте слева от вершины, а совершенно иным путём и с другой стороны. Постепенно волок стал приближаться к точкам маршрута и в какой-то момент Васька сказал, что мы, наконец, идём точно по GPS.

Появились метки другого вида – не красная краска на стволах, а прибитые к деревьям таблички, окрашенные в голубой цвет с узкой белой полосой посредине (кое-где полоса была не сплошь белая, а наполовину белая, наполовину бледно-жёлтая). Лес вокруг по-прежнему был преимущественно лиственным, лишь изредка появлялись отдельно стоящие пихты. Обзора по сторонам практически никакого. Местами лесная дорога сильно размыта и представляет собой глубокий овраг. Обходим эти места по склонам.

К полудню выходим к развилке дорог, выбираем ту, которая идёт направо и вверх. Голубые метки убеждают нас в правильности выбранного пути. Слева от дороги сквозь деревья проглядывают скальные выходы, а справа иногда открывается обзор на Скалистый хребет в районе Даховской и Азиш-Тау. Дорога плавно огибает горку справа. Лес становится преимущественно пихтовым. А GPS показывает, что мы опять в стороне от маршрута, видимо, мы срезаем петлю, и довольно неплохо срезаем. Когда мы рисовали маршрут, ориентируясь на тропы, отмеченные на карте, я не сильно понимала, зачем по пути на Фирсову поляну заходить на пупырь 1196,5 м, вроде бы крутизна склона  вполне позволяет пройти и напрямую. Оказалось, что так оно и есть, мы шли именно этим, коротким путём.

Мы остановились передохнуть у поваленного замшелого ствола, усыпанного опятами. Мы с Васькой не большие знатоки грибов, но Андрей заверил нас, что это съедобные опята, и собрал «урожай» в кулёчек.  Теперь мы знали, чем будем баловать себя на ужин.

Подъём стал круче. Из-за полного отсутствия ветра в лесу было душновато. Поэтому мы очень обрадовались, когда заметили впереди просвет среди деревьев и вскоре вышли на поляну.

Поляна Фирсова представляет собой слегка холмистый и довольно обширный луг. По краю поляна красиво окаймлена берёзками, которые только-только начинают желтеть. Травы тут густые и высокие, когда идёшь, кажется, что нога утопает в мягкой перине. Безумное количество созревших колосков покачивается от лёгкого ветерка, проносящегося над поляной. Есть, правда, и колючки, которые ломаются под ногами и противно впиваются в носки. С Фирсовой поляны виден «кусочек Тхача», надо сказать, что ничего выдающегося с этого ракурса Тхач не представляет. Всего лишь выделяющаяся по высоте вершина, луговая, «лысая», как обычно называют такого типа горы. Но есть объект, который обязательно привлечет внимание каждого, кто окажется на Фирсовой поляне – это каньон одного из истоков Ходзя. Жаль, что каньон лишь слегка просматривается с поляны, но поскольку наш дальнейший путь только вверх и вверх, то есть надежда увидеть его во всей красе.

Мы решили бросить рюкзаки и прогуляться по поляне, а затем устроить обед. Андрей как-то быстро и незаметно ускользнул в берёзки, надеясь оттуда рассмотреть каньон, а мы с Васькой просто пошли по поляне вниз, поглядывая на экран GPS и пытаясь выйти на маршрут. Маршрут нашёлся. Точно совпадая с точками маршрута, поляну рассекала дорога. По ней мы и пошли обратно, решив дойти до пересечения её с нашей тропкой.  Вдоль дороги росли нежно-фиолетовые крокусы и синие горечавки, даже не верилось, что сейчас середина октября. Мы нашли нашу тропку, и пошли по ней к рюкзакам. Андрей уже сидел там и общался с дедушкой, который догнал нас, пока мы гуляли по поляне. В очередной раз поразившись его шустрости, мы немного расспросили его об этих местах. Первоочередным был вопрос о наличии поблизости воды. Дедушка указал нам на лысый склон, как бы «начало Тхача», и сказал, что называется то место «Княжеская поляна» (хотя на картах она не имеет названия), на краю поляны в каменных воронках всегда есть вода. И ещё посоветовал отыскать там пещерку, в ней ночевать теплее будет. На вопрос, сколько по времени подниматься на Княжескую поляну, он сказал, что примерно часа 3, но мы, молодые и быстрые, легко заберёмся туда и того быстрее. Мы поинтересовались, куда дальше он направляется, он сказал, что будет пару дней изучать окрестности Фирсовой поляны, а затем обратно тем же путём.

Пообедав, мы вышли на дорогу, и пошли по ней вверх, к Княжеской поляне. Дорога скоро превратилась в тропку, и пошла по гребню хребтика. Появились сосны. Внизу оставалась Фирсова поляна, а вскоре стала видна ещё одна обширная поляна, судя по карте, это урочище Кунские поляны.

Шли мы, шли, и нашли яму. Да непростую яму, а каменную. С тропы её не очень-то и заметно, но мы обратили внимание на лежащие палки-перекладины, вроде как не вписывались они в лесной ландшафт. Яма глубокая, и если свалишься туда, то палки выбраться не помогут, слишком хлипкие. Скорее всего, их положили сверху, чтобы яму можно было заметить. Мы отметили этот опасный объект на карте.

Рядом с ямой довольно открытое место, можно посмотреть на каньон сверху. Поднявшись немного выше, тропка уходит на правый склон хребтика и взору открываются хребты, покрытые пихтовым лесом. Просматривается и путь наверх – там редкий берёзовый лес.

В 15-15 мы вышли из берёзок на Княжескую поляну. Обзор отсюда открывается просто потрясающий. Виден весь Скалистый хребет от Псебая до Даховской. Восточный край поляны изрезан и причудливо приподнят вверх, чтобы потом оборваться вниз отвесными скалами, а там, внизу, в глубоком каньоне спрятаны истоки реки Ходзь.

Мы бросили рюкзаки под маленькой берёзкой, взяли бутылки (которые к этому времени уже были пусты), и отправились вниз по поляне на поиски загадочных воронок с водой. Мы нашли тропу, идущую по направлению к ложбинке в левый верхний угол поляны (если стоять лицом к Тхачу). Начался спуск, я надеялась увидеть внизу ручеёк, очень уж рельеф к этому располагал. Но вместо ручейка зеркалом блеснула небольшая лужица, потом ещё одна. Ну что ж, значит, вода здесь всё-таки есть. Подойдя ближе, мы рассмотрели, что «лужица» выдолблена в камне, а вода в ней на вид вполне чистая. В лужице плавали жёлтые берёзовые листья, а сами берёзы, растущие рядом, отражались в спокойной воде, создавая характерную картину осени. Так вот вы какие, каменные воронки… Воронок было несколько, они располагались на разных по высоте уровнях каменного склона и соединялись между собой тоненькими ручейками.

Мы напились и полезли вверх по склону, поросшему берёзками. Хотелось посмотреть, что же там дальше. Забравшись наверх, мы оказались на краю каньона. Частично каньон уже погрузился в тень, времени было около 16-30. Мы стояли на краю скал из светлого камня, с трудом оценивая их высоту, кто-то говорил, что метров 50 будет, кто-то – метров 100. Повсюду из скал сочилась вода, мокрые участки выделялись на основном светлом фоне скал более тёмным цветом. На отвесных скальных поверхностях умудрились вырасти пучки густой травы и можжевельника, а в некоторых местах  даже деревья. Эти деревья, в основном – сосны, каким-то немыслимым способом укрепившись в камне, причудливо изгибаясь, придавали скалам определённый колорит.

Но особенно нас привлекла скальная гряда, перпендикулярная краю каньона. Она казалась тонюсенькой, и в то же время очень прочной. Нам непременно захотелось заглянуть за край этой каменной стены, и мы поспешили к скалам.

Выйдя из берёзового редколесья, тропка повела нас по мягкому лугу. Вскоре стало заметно, что под каменной стеной среди травы есть едва заметная тропинка, значит, это место хоть изредка, но посещаемо. Мы почти подошли к каменной стене и вдруг заметили, что наша тропка раздваивается. Более утоптанная тропа идёт к каменной стене, а менее отчетливая спускается вниз. Проследив направление тропы, идущей вниз, мы обнаружили метрах в десяти ниже края поляны спрятанную от посторонних взоров за кустарником и крапивой маленькую каменную полочку, на которой было сложено кострище. Рядом в скале чернела пещера.

Пещера оказалась обжитой. Высота пещеры – метра 3,5 - 4, ширина и глубина примерно одинаковы (около 4 метров). Кое-где с потолка сочится вода. Вход в пещеру загорожен перекладинами из берёзовых стволов, на полу валяется кусок полиэтилена, достаточный для того, чтобы занавесить им вход. Внутри пещеры сложено кострище, вдоль стен лежат запасы берёзовых дров и солидный пучок берёзовых ветвей на растопку. Есть также некоторое количество пустых бутылок для воды. Удобное для сидения брёвнышко возле кострища как бы перегораживает пещеру на две части – «место для приготовления и потребления пищи» и «спальное место». Прикидываем – хватит ли места за бревном, чтобы разместить там нашу трехместную палатку, вроде получается, что хватит. На одной из стен кто-то прикрепил открытку-иконку с изображением Святого Феодора Ушакова (кто такой и почему святой – понятия не имею). В целом пещера произвела благоприятное впечатление, и мы, не задумываясь, решили ночевать в ней. Но надо было торопиться – солнышко спешило к горизонту, а мы хотели ещё осмотреть скалы.

Мы поднялись от пещеры на край Княжеской поляны и продолжили путь по «верхней» тропе. Через несколько минут мы уже стояли на каменном гребне, где нашли себе приют несколько сосен, множество кустиков можжевельника и трав. Оказалось, что по гребню можно спуститься к понижению в скалах по каменным ступенькам. Мы спустились, заглянули через расщелину по ту сторону скал. То, что мы увидели, с трудом поддаётся описанию словами.

Каньон расширяется, впереди виднеется очередная каменная стена, за ней ещё одна. Светлые отвесные скалы застыли волнами, а вдоль их гребней стройными колоннами торчат пихты. Глубину каньона оценить сложно, но там реально «о-го-го». Тень от стены, на которой стояли мы, медленно расползалась по каньону, и от этого глубина его казалась ещё более устрашающей. Трудно сказать, проходим ли этот каньон по низу, сверху кажется, что это совершенно нереально.

Мы спустились со скал на траву, где виднелась тропка и по ней поднялись к травянистому уступу, на котором росли несколько берёз и сосен. Здесь мы поняли, что можно подняться ещё выше, на самый край каменной стены. На самом верху есть небольшой пологий участок, мы там посидели несколько минут, вглядываясь то в глубину каньона, то в бескрайние дали. Состояние было близкое к нирване, уходить отсюда не хотелось, но есть такое слово «надо». Надо идти за рюкзаками, надо нести их в пещеру, надо идти за водой, надо готовить ужин. Что ни говори, а быт заедает даже в походе.

В 17-35 мы выбрались на край Княжеской поляны, и пошли вверх по ней, за рюкзаками. Спустившись с вещами в пещеру, мы принялись за дела. Андрей с Васькой пошли за водой к каменным воронкам, а я осталась разводить костёр. Вход в пещеру занавесили полиэтиленом, стало значительно теплее. На ужин у нас была целая кастрюля опят, куда мы добавили картошечки и тушенки. Количество пищи, надо сказать, превысило вместимость наших желудков, всё-таки грибов мы насобирали слишком много. А если учесть, что пока грибочки готовились, мы попивали чаёк с сыром и грудинкой, то станет ясно, что в это вечер мы просто бессовестно обожрались. Причём до такой степени, что мужское население пещеры довольно долго игнорировало мои просьбы насчёт установки палатки, развалившись возле костерка.

Но постепенно ночь взяла своё – заметно похолодало. Палатка была установлена. Возникла идея подняться на поляну, посмотреть звёзды.  Звёзд на небе было валом, облачности – никакой, так что мы смогли насладиться видом звёздного неба по полной программе. Более того, я впервые увидела, как раздваивается Млечный Путь. Андрей обратил на это моё внимание, а я поняла, что ещё никогда в жизни не видела Млечный Путь «от начала и до конца», всегда находился какой-то объект, мешающий наблюдениям (то подсветка от населенных пунктов, то горы). Долго смотреть на звёзды не получилось, слишком холодно было вокруг, и мы поспешили укрыться в нашей уютной пещере. Погрелись у костра, попили чайку, и завалились спать.

 

18.10.2007г. День третий.

 

Проснулись мы чуть позже 6 часов. Расставаться с теплом спальника было неохота, но надо. Одевшись потеплее, я высунулась из палатки. В пещере было немного прохладнее, чем в палатке, но всё-таки не настолько холодно, как я предполагала. В 6-33 первые лучи солнца выглянули из-за каменной стены. Я схватила фотик и запечатлела рассвет.

Мы развели костёр и поставили кипятить воду. Завтракали бутербродами с маслом, сыром и салом, умяли на троих «Печень трески», запили чаем-кофе с пряничками и вареньем. Потом мы принялись собираться. Я написала записку от нашей группы и спрятала её за «Святым Феодором Ушаковым».

В 9-20 мы вышли на маршрут и пошли вверх по Княжеской поляне. Нам предстоял подъём метров на 300-350. По мере подъёма Княжеская поляна открывалась взору всё шире и шире. Сверху она чем-то походила на взлётную полосу авианосца, резко обрываясь в конце.

Вдали хорошо просматривались Кунские поляны, Скалистый хребет, а вправо волнами разбегались горы, под которыми проходит дорога на Черкесск. Самая дальняя «волна» с большой долей вероятности была Джисса, что возвышается над Зеленчукской. Очень эффектно сверху смотрелось нагромождение скал в каньоне Ходзя.

На траве лежал иней. Тропинка извивалась среди берёз. Частенько мы натыкались на слегка примороженные рыжики. На выходе из берёзового редколесья тропка окончательно потерялась среди камней. Но она нам была уже не очень-то и нужна. Мы стояли на лугу, и идти нам суждено было только вверх. GPS показывал, что мы удаляемся от маршрута вправо. Но мы решили не стремиться к точкам маршрута, а дойти до верхнего края луга, а там уже думать – следовать приборам или ощущениям. Тропы в такой густой траве мы не видели и не сочли нужным тратить время на её поиски.

Добравшись до того места, которое казалось нам высшей точкой, когда мы вышли на границу луга и леса, мы оказались на обширном плоскогорье. Было 10-20. С плоскогорья отлично был виден Фишт, Оштен, Каменное море.

Лаго-Наки в снегу, тоненькой ниточкой к ним тянутся скальные выходы Азиш-Тау, а на переднем плане – лесистый хребет Ду-Ду-Гуш. Там, где кончается Скалистый хребет, глазом различимы строения Даховской. Я знала, что на хребте над Даховской стоит мегафонская вышка, мы сейчас как раз находимся прямо перед ней. Мы с Андреем достали сотовые телефоны, а Васька заснял «connecting people».  Андрей позвонил другу, чтобы узнать, как сыграли наши с англичанами, и через минуту он уже прыгал от радости.

Мы нашли в траве какую-то слабенькую тропку, ведущую с плоскогорья наверх, на склон Тхача. Сверились с показаниями GPS – оказалось, мы почти на маршруте. Рядом с тропкой нам пару раз попались места, очищенные от травы и камней, возможно, иногда тут ночуют, только вот с водой в этих краях как-то не очень… Тропка  немного поднялась вверх по склону и вновь потерялась.

Склоны Тхача здесь представляют собой «мягкие» складки, рассеченные неглубокими оврагами, заросшие густой травой и редкими кустиками рододендрона. Нам вроде бы удалось разглядеть продолжение тропы на следующем склоне с другой стороны овражка, но к этому моменту у нас уже окончательно созрело решение идти не по маршруту, а по краю Тхача. А трек, представляющий собой отклонение от первоначального маршрута, мы запишем.

Сперва надо было осмотреться. Без рюкзаков мы поднялись по правому склону холма наверх, вернее - до высшей видимой точки, и обнаружили там творение рук человеческих - указатель в виде стрелок, сложенных из камней. Одна стрелка была направлена вдоль гребня хребтика, вторая – вниз, откуда мы только что пришли. Между стрелками сложен тур, но никаких записок в нём мы не обнаружили. Высота в этом месте была около 2000 м. Сбегали за рюкзаками вниз и устроили возле стрелок небольшой отдых. Внизу, как на ладони, лежало Новопрохладное. Напоследок на фоне стрелок были запечатлены Фишт с Оштеном.

В 11 часов мы снова пошли вверх. Минут 20 мы поднимались к очередной высшей точке. На пожелтевшей траве местами попадался снег, и меня это радовало, потому что пить всё-таки хотелось, несмотря на комфортную нежаркую погоду. Ноги проваливались в мягкую травяную подстилку, и это сильно замедляло моё продвижение вперёд. Андрей с Васькой уже добрались до верха и резво бегали там без рюкзаков, а я всё ещё пыхтела на подъёме. Но поскольку я шла медленно, то и времени глазеть по сторонам у меня было больше. По пути я обнаружила несколько глубоких ям, ну прямо каменные колодцы какие-то, в которые не дай бог упасть, выбраться по отвесным стенам без посторонней помощи не удастся. Одна из ям была громадная, внизу виднелись причудливые каменные арки, выточенные водой и украшенные со всех сторон сосульками. Даже показалось, что внизу журчит вода. Мы довольно долго разглядывали этот объект, и нам страшно было представить, что будет, если яму присыплет снегом, и кто-нибудь туда провалится. Природа лишний раз напомнила нам об осторожности, чтобы мы не забывали смотреть под ноги.

Закончив осмотр ямы, мы поднялись к «краю горы», где приподнятый луг внезапно обрывался вниз отвесными скалами. Погода была к нам удивительно благосклонна – на небе не было ни облачка, воздух был прохладен и прозрачен, и нашему взору предстал ГКХ, одетый в ослепительные снега. Слева, за массивом Малого Тхача, едва виднелась «спина каменного стегозавра» - зубчатый гребень Ачешбока. Меня поразило величие сверкающих гор на участке ГКХ левее Фишта, сам Фишт на их фоне казался довольно «рядовой» горкой, хотя это далеко не так. Очень чётко видна была граница снежного покрова ГКХ, думаю, не ошибусь, если скажу, что выше 2000 м снег присутствовал. Собственно говоря, мы тоже уже перевалили по высоте за 2000 м, и снег среди травы стал для нас неотъемлемым элементом окружающего ландшафта. Больших неприятностей он пока не доставлял, т.к. лежал не сплошным покровом, а местами, да и к тому же вкусный он до безобразия.

Налюбовавшись далёкими горами, мы обратили свои взоры поближе – стали смотреть с обрыва вниз, умиляясь, какими игрушечными выглядят пихты и буки, растущие под скалами. Зазубренный край стены Большого Тхача  повышается по направлению к вершине, которую пока не видно. Скалы, многие сотни (а может и тысячи) лет противостоящие действию ветра, солнца и воды, в некоторых местах дали глубокие трещины.  Заглядывать в такие трещины жутко, но интересно. Взгляд летит далеко вниз, скользя по отвесной поверхности, и упирается в зелень полян. Расщелины чередуются с приподнятыми выступами, причём нельзя сказать, что больше щекочет нервы – когда заглядываешь в расщелину или когда подходишь к краю выступа. К некоторым выступам я подбиралась почти ползком, чтобы свесить голову и заглянуть вниз, встать на ноги на краю я не решилась.

На высохшей траве отчётливо видна тропка, иногда подходящая непосредственно к обрыву, иногда значительно отступающая от него. Тропка очень плавно набирает высоту, огибая складки поверхности горы. Впереди виден участок склона, растительный покров которого отличается от того, по которому мы топаем уже пару часов. Там мягкая трава сменяется жесткими и упругими кустами рододендрона да редкими берёзками, а снега становится больше. Но пока до рододендронового склона далеко, и по пути к нему мы останавливаемся, чтобы ещё раз заглянуть вниз. Приподнятые края скального массива выглядят основательно, совершенно не возникает опасений насчет их прочности, и мы подходим прямо к обрыву. Внизу виден балаган Ветреный, стоящий под деревцами на небольшой полянке.

Андрей забирается на самый край скал, а я просто валяюсь на одном из скальных гребешков.

На камнях ютятся кустики каких-то растений, с моей лёгкой подачи названных «кораллами». Они и впрямь похожи на кораллы зелёного цвета. Интересно, эти растения цветут?

Со стен Тхача кое-где сочится вода, покрывая поверхность темными потеками, есть в стенах и миниатюрные пещерки. Отсюда видны уже обе половинки Чертовых Ворот, просматривается весь массив Малого Тхача и г. Асбестная. С восточной стороны Малый Тхач и Асбестная слегка припорошены снегом, словно их посыпали сахарной пудрой.

На одном из выступов Большого Тхача замечаем голубой крест. Андрей уходит к кресту, а мы с Васькой продолжаем путь по складкам Тхача к главной вершине. Обходим низом глубокий овраг и постепенно переходим на теневую сторону склона, снег тут лежит сплошным покровом.

Глубина снега – как раз, чтобы попасть нам в кроссовки. Идём по рододендронам, ноги неприятно скользят по стеблям. Андрей, уже успевший осмотреть крест, спускается к нам. У него возникла здравая мысль – пора пообедать, времени уже около 13-00. Мы плюхаемся на рюкзаки прямо посреди рододендронов. Бутерброды с салом, сыром, помидоры, болгарский перец, апельсин и орешки – вот и весь наш обед. В тени горы прохладно, приходится даже вытащить из рюкзаков куртки. Холодок заставляет как можно быстрее прикончить выделенный на обед запас продуктов, и скорее продолжить путь, чтобы выбраться на солнечную сторону склона.

Рододендрон вскоре заканчивается, на солнечной стороне нас ожидает очередной подъём по травянистому склону, засыпанному снегом. И вот, добравшись до перегиба склона, мы видим Эльбрус. Кому-то повезло сегодня – погода идеальна для восхождения, и счастливчики стоят себе сейчас на вершине Эльбруса и любуются красотой белоснежных хребтов. Эльбрус виден с такого же ракурса, как из Зеленчукской,  наблюдателю доступна лишь одна вершина, западная, а восточная скрыта за ней. Но по мере продвижения к Чёртовым Воротам мы всё-таки надеемся увидеть двуглавый Эльбрус.

Ещё полчаса по снегу, ноги мокрые насквозь. В 14-25 мы бросаем рюкзаки, тащить их на вершину смысла нет. Путь к вершине налегке занимает около 10 минут. Кое-где я замечаю ямки, присыпанные снегом. Насколько они глубоки, неясно, поэтому стараюсь наступать туда, где из-под снега торчат пучки травы.

По мере приближения к вершине снега становится всем меньше и меньше, а вскоре он исчезает совсем. И вот это случилось! Мы достигли высшей точки скального массива. GPS показывает 2374 метра, отклонение от данных по карте составляет 6 метров, повод задуматься – то ли приборчик даёт такую погрешность, то ли Тхач «растёт»? Засекаем время – 14-35.

Обзор во все стороны! Большой Тхач – замечательная панорамная точка. Западный Кавказ от Эльбруса до Фишта застыл перед нами, как будто предлагая сделать выбор – куда бы нам хотелось попасть в следующий раз. А глаза-то разбегаются… и что самое ужасное – понимаем, что мы не в силах определить, где какая гора, а нужных листов карты у нас нет. Ну, не ожидали мы, что тут можно увидеть такое. Пытаюсь хоть что-то идентифицировать кроме Эльбруса и Фишта. Чёртовы Ворота, Малый Тхач, Асбестная и Сундуки сомнений не вызывают.

За Чёртовыми Воротами (за правой Воротиной) сильно выделяется по высоте гора – Джуга? Андрей ищет «родную» гору Пастухова с башней телескопа, невооруженным глазом это трудно. На фотографиях с 12-ти-кратным увеличением удаётся разглядеть купол башни. Всматриваемся в тот район, где-то там должны быть горы Архыза, очертания которых нам казались такими знакомыми, но сейчас мы совершенно не можем определить, где София, где Пшиш, где, в конце концов, Абишира-Ахуба? Наконец, победив в себе растерянность от увиденного, мы просто приваливаемся возле обломков триангулятора, чтобы отдать дань традициям – съесть шоколадку. «Погода шепчет» - здесь, на вершине, как нельзя более точно удаётся поймать суть этого выражения. Полное безветрие, отсутствие облачности, ласковые лучи солнца, комфортная температура, градусов 12-15. Мы не в силах оторваться от сверкающих на солнце далеких горных цепей.

Осторожно заглядываем вниз. Прямо под нами застыли каменные осыпи. Сверху камни кажутся маленькими, но, сравнивая их размеры с растущими рядом деревьями, понимаешь, что некоторые обломки скал просто огромные.

Подбираю на память кусок кварцевой породы с отшлифованными блестящими краями – теперь у меня дома будет маленький кусочек Большого Тхача.

Мягкие складки склонов Асбестной и Сундуков, покрытые густой высохшей травой, с вершины Тхача кажутся плюшевыми. Наглядевшись во все стороны, обведя взглядом все видимые изгибы горных хребтов, я снова и снова обращаюсь в сторону Чёртовых Ворот. Грациозные, как два крыла гигантской каменной птицы, готовые сделать очередной взмах, Воротины так и манят заглянуть дальше, в царство сверкающих снегов.

Я пишу записку с указанием участников похода и дальнейшего маршрута, заворачиваю её в фольгу от шоколадки. Прячем записку в тур, предварительно разворошив его и не обнаружив внутри (к сожалению) никаких весточек от других групп. Интересно, надолго ли Ростов&Буково останутся последними покорителями вершины? На ноябрьские праздники на Тхачах ожидается аншлаг, вероятно, что нашу записку снимет одна из краснодарских групп.

Мы пробыли на вершине чуть больше получаса. До темноты оставалось часа 3, и за это время нам необходимо найти подходящее место для ночевки. Мы не знали, где именно искать стоянку, не знали, где есть вода. В принципе, мы даже не были уверены, что с Тхача есть нормальный спуск. На карте повсюду обозначены обрывы, но мы не имели представления, насколько серьёзным является это препятствие. Смущало то, что тропка, отмеченная на карте, пересекает линию обрыва в значительном отдалении от вершины, да и к тому же сброс высоты составляет метров 400. Означает ли это, что нигде в другом месте мы не сможем спуститься? С другой стороны, я прочла несколько описаний (к сожалению, довольно бедных на подробности), из которых следовало, что на вершину поднимаются от седловины между Большим и Малым Тхачами. Я видела треки, идущие на вершину, пересекая линию обрыва, и это наводило на мысль, что путь вниз мы всё-таки найдем. Решено – идём вниз, доходим до обрыва и ориентируемся по ситуации. Если сможем спуститься, то спустимся, а нет – будем выходить на маршрут, заложенный в GPS. Лично я почти не сомневалась в том, что до второго варианта дело не дойдет. Трек от вершины до места ночевки мы решили записать, поскольку эта информация может оказаться полезной для других путешественников, да и нам сами будет интересно вспомнить, где нас носило.

Вниз! Тропки, понятное дело, видно не было. Спускаясь, мы вглядывались в заснеженный склон в поисках хоть каких-то намеков на тропу. И в какой-то момент мы заметили след. Он шёл по краю ложбинки, откуда можно было подняться на самый крайний скальный выступ Тхача, довольно узкий и длинный. Скользя по снегу, мы почти бегом спустились к следам. Шли по следам недолго, до тех пор, пока не перевалили через луговой хребтик. Снега тут почти не было (соответственно, и следа не видно), зато была слабенькая тропка. От гребня хребтика тропка сразу же повернула почти на 180 градусов и стала спускаться вниз, приближаясь к отмеченной на карте линии обрыва.

В 15-40 подойдя к краю обрыва, мы, наконец, смогли рассмотреть, что нас ожидает. Нам предстоит спуск по крутому склону, поросшему редкими берёзками, на смену которым приходят пихты, затем идёт участок с крупными камнями, потом опять берёзки, и в итоге мы выйдем на довольно ровный луговой участок с отдельно стоящими камнями. Андрей предложил альтернативный вариант – он состоял в том, чтобы сперва немного подняться по краю обрыва под скалы Тхача, а затем спускаться по более пологому склону. Но тут я забастовала – сегодня я больше не хочу идти вверх. Тогда мы решили идти разными путями, Андрей пойдет «через верх», а мы с Васькой сразу ныряем в берёзки и сваливаемся вниз. Мы наметили точку, где встретимся – Андрей предложил в качестве ориентира выбрать большой светлый камень.  

Крутой участок склона с редкими берёзками мы проскочили резво, пересекли осыпь из крупных серых камней и очутились среди огромных валунов, поросших мхами и кустиками черники.

Пространство между валунами облюбовали рододендроны, скрывая под своей густой зеленью коварные ямы. Наше продвижение вниз сильно замедлилось из-за этих ям. Появились пихты и сосны, камней стало меньше, да и склон стал более пологим. Мы спускались уже полчаса, а большого светлого камня, к которому мы должны были выйти, видно не было. Андрей покричал,  чтобы узнать как там наши дела, мы ответили, что ещё продолжаем спускаться. Мы заметили Андрея, он был выше и правее нас, он увидел нас и стал двигаться в нашу сторону. Хвойный лес сменился берёзовым, сквозь деревья уже виднелись луга. Впереди что-то блеснуло. Маленькое озерцо!

Это было очень даже кстати, запасов воды у нас не было. Озерцо занимало естественное углубление среди камней, поросших мхом и травой. Тоненькие ветви берёз, склонившись над водой, теряли последние жёлтые листочки, устилая ими поверхность озерца. Уровень воды, наверное, был слишком низок, стока у озерца не было. Вернее, он был, но немного ниже по склону. Между двух небольших холмиков журчал маленький, но чистый ручеёк. На берегу ручья были остатки кострища и несколько обгорелых дровеняк. Найти ровное место под палатку здесь было сложно, пришлось примириться с незначительным уклоном поверхности.

Солнце ещё освещало нашу стоянку, но тень неумолимо подползала к нам всё ближе и ближе. Видимый нам кусок стены Тхача, погрузившись в тень, окрасился в серо-голубой цвет.

Вскоре солнышко скрылось за холмами, и на нас стали сползать с неба серые сумерки. Резко похолодало. Пришлось надеть на себя полар, куртку и шапку. Поставили палатку, Андрей сбегал в лесок и напилил сосновых дров. Развели большой костёр, переобулись в сухое, а вымокшие от снега кроссовки и носки развесили возле костра. Я сварила уху, поужинали. Вскипятили на газе чайник. Сидели у костра, вспоминая увиденное сегодня с вершины. Впечатлений у каждого из нас была масса.

О, да у нас тут мороз! Андрей обнаружил, что вода в миске замёрзла. А возле костра – ну просто замечательно!

Стемнело. Зажглись звёзды и огоньки посёлков. Отсюда мы отчетливо видели три населённых пункта, один из них, тот, что побольше, наверное, был Псебай. Немного правее светились ёще два посёлочка, могу ошибиться, но вероятно, Солёное и Курджиново. А за Скалистым хребтом сиял огнями объект покрупнее, скорее всего, это был город. Но вот какой – Лабинск или Майкоп – мы не знали (как мне потом сказал дядька из Никеля, это всё-таки был Майкоп). Почему-то очень хотелось вместо этой иллюминации увидеть огонь костра где-нибудь на горе, где такие же как мы туристы греются у костра и пьют чай. Но нет, склоны гор не выдавали никаких следов человеческого присутствия.

Неужели мы здесь одни? Или просто только мы одни вот так внаглую палим костёр на открытой местности, а умные туристы умело «шифруются» в ложбинках или на укромных лесных полянках? Такие мысли посещали меня, когда я вглядывалась в черноту горных хребтов на фоне ночного неба. Вокруг стояла тишина, которую нарушало только журчание ручья. А тут вдруг этот странный звук. То ли рёв, то ли рычание, довольно громкое. Звук несколько раз повторился, Васька с Андреем шутили (а может, и не шутили), что он приближается, а мне от этого было как-то не по себе. Потом вроде всё смолкло, мы залили костёр, и пошли спать.

В палатке было прохладно. Я никак не могла улечься, спальник скользил по наклонному каремату. Кое-как мне удалось пристроить свое тело и даже согреться, но вот сон не шёл. Опять несколько раз слышался рёв. Андрей и Васька рассуждали, кого съедят первым, выходило, что у Васьки по любому больше шансов остаться целеньким, потому что он лежит посередине. Пока они болтали, я всё прислушивалась, пытаясь понять, что творится за пределами палатки. А творилось следующее – поднялся ветер. И в какое-то мгновение я услышала, как вспыхнул костёр. Ветер раздул тлеющие головешки, мы плохо их залили. Пришлось Андрею вылезать из палатки и повторно заливать костёр. Только после этого я заснула.

 

19.10.07. День четвертый.

 

 Будильник тоненьким голоском пропищал в 7 утра, но было так зябко, что только спустя минут пятнадцать удалось собраться с силами и выйти из палатки в октябрьскую прохладу. Сверкающие ледяные иголочки на пожухлой траве не торопились таять в лучах неокрепшего утреннего солнца. Прозрачный воздух застыл над горами, не было ни малейшей дымки. Хорошо были видны посёлки, так ярко светившиеся прошедшей ночью. Безмолвие изредка прерывалось звонкими голосами птиц. Скалы Большого Тхача и каменные осыпи в лучах солнца приобрели тёплый песочный оттенок, резко контрастирующий с ярко-синим цветом холодного октябрьского неба.

Мы разожгли костёр и стали собираться. Завтракали, греясь у костерка, поскольку солнце пока не раскочегарилось. Не помню, кто из нас первым обратил внимание на сверкающий объект в небе. Какая-то штуковина, похожая на металлический шар, двигалась по небу по направлению от Псебая к массиву Тхача (направление привожу весьма условное,  может быть, правильнее было бы сказать «справа налево, если лицом стоять к Псебаю»). Было 8-50. Объект сверкал не всегда, отсюда можно было сделать выводы, что не вся его поверхность была блестящей, и что объект вращается. Мой Olympus наотрез отказывался делать качественные фото, зато Васька смог поймать «штуку» в объектив. Разглядев сделанный с 12-ти-кратным увеличением снимок, мы всё равно не поняли, с чем имеем дело.

Метеорологический зонд? Вполне возможно. НЛО? Вряд ли. Не найдя объяснения увиденному, мы потеряли интерес к блестящему шарику и продолжили завтрак.

В 9-20 мы покинули место ночевки и направились к седловине между Большим и Малым Тхачами. Пробравшись через «лес» из засохших борщевиков и колючек, мы поднялись на пригорок и нашли тропку, но не ту, что есть на картах (маршрут проходил где-то левее и ниже). Тропка была нечёткая, хотя вполне логичная с точки зрения рельефа. Васька начал записывать трек. Вышли к ровному месту с большими камнями, здесь можно поставить палатку, да и кучка сосновых дров лежит прямо возле тропки. Только воды поблизости не наблюдается. Пытаемся глазами найти «маршрутную» тропу слева внизу – бесполезно. Я даже начинаю сомневаться в существовании той тропы.

Мы обходим скальный массив и постепенно нашему взору открываются всё новые и новые зубцы короны Большого Тхача.

По крутому травяному склону, подпирающему скалы, хаотично рассыпаны крупные камни, кое-где торчат низенькие берёзки, сосенки с короткими изумрудными иголочками и пушистые кусты можжевельника. Пересекаем ложбинку, здесь теплее, березы ещё не сбросили листву, некоторые деревья даже не пожелтели. Немного поднимаемся вверх – и перед нами раскинулось поле пожелтевшей травы. Справа по ходу во всей красе возвышается Большой Тхач. Солнце, поднимаясь и двигаясь к западу, прогоняет тени с поверхности Тхача. С западной стороны сосновый лес подходит почти вплотную к скалам. Протяженные осыпи сползают вниз от подножия скал, теряясь в соснах. Трудно представить ту невероятную силу, что вытолкнула из-под земли каменную корону Тхача.

Седловинка между Тхачами примечательна тем, что на ней есть расчищенная от травы и хорошо утоптанная ровная площадка. Наверное, туристы неоднократно выбирали это место в качестве стоянки. Мы бросаем тут рюкзаки и идём разведывать дальнейший путь. Пока у нас нет понимания, как именно мы сможем обойти массив Малого Тхача. Перед нами довольно серьёзное на вид препятствие – каньон реки Тхач. Маршрут пересекает каньон, но мы сейчас гораздо выше, и спускаться вниз ради того, чтоб потом опять лезть вверх по крутым склонам каньона, не хотим. Чисто из интереса мы подходим поближе к каньону, пытаясь сверху угадать, где там может проходить маршрут. Не впечатляет. Круто. Противоположный склон густо зарос лесом. После спуска с Тхача по лесу с камнями, ямами и рододендронами, соваться туда не хочется.

Более привлекательно выглядит обход каньона по верхам. План таков - мы заберёмся на склон Малого Тхача и пройдем по берёзовому редколесью рядом с торчащей скалой. Шерстим взглядом травянистый склон Малого Тхача – кажется, там протоптана тропка, причем даже не одна. Выбираем верхнюю, чтобы обойти исток Тхача, разрезающий склон неглубоким оврагом. Андрей намечает пару ориентиров на выбранной тропе – группу берёзок и сосенку. План действий единогласно одобрен, мы возвращаемся к рюкзакам.

Спускаемся по травяным кочкам с седловинки и оказываемся в мокром овражке, где сочится другой исток Тхача. Здесь мы попадаем на утоптанную тропу, которая продолжается на другой стороне овражка и идёт примерно в том направлении, что мы наметили. Тропа нам нравится. Когда мы смотрели на этот склон издали, казалось, что идти будет трудно, а на самом деле – никаких проблем.  На тропе попадаются белые камни, и мы складываем из них несколько туров. Тропка подошла к оврагу, где берёт начало правый исток Тхача. Вода едва сочится из-под скальных пород. Мы перепрыгнули через грязючку, и оказались в тени склона. Солнце ещё не успело сегодня заглянуть сюда, трава была примёрзлая и хрустящая. Местами лежал снег. Тропа стала набирать высоту, петляя в берёзовом редколесье. Андрей с Васькой обогнали меня на подъёме и остановились над каньоном Тхача, там, где над обрывом торчит «каменный клык».

Когда я поднялась к ним, они спросили, видела ли я «каменную ступню». Ничего такого я не видела, потому что поднималась другим путём, но ради интереса немного спустилась по склону и обнаружила рядом с тропой серый четырёхпалый камень «клумбочкой» из мхов и трав посередине. Я поискала поблизости «вторую ногу», не нашла, а было бы прикольно.

Мы удалились от Большого Тхача примерно на километр. Перед нами открылась панорама на его западные отвесные стены, укутанные снизу в зелень хвойных лесов. Нам показалось, что на Тхаче кто-то есть, но как мы не напрягали зрение, разглядеть удавалось только темные точки на одной из вершин. Фотография скал никакой ясности не внесла, мы так и не поняли, люди ли это, или горные козлы. Мы пошли дальше, пересекли широкое поле высохших борщевиков и оказались перед обрывом. Влево на десятки метров протянулась скальная гряда с несколькими ярко выраженными вершинками.

Наша тропка нырнула вниз, петляя по скалами, и вывела нас прямо под склон Малого Тхача. Слева был крутой травяной склон с изогнутыми тонкими берёзами, которым явно не хватало солнца. Справа к тропе вплотную подходили стены Малого Тхача.

Мы обнаружили небольшую пещерку рядом с тропой. Свод пещерки был невысок, протиснуться туда ползком, наверное, можно, но есть риск застрять как Винни-Пух в норе у Кролика. Точно! Здесь живёт Кролик! Миниатюрное кострище рядом с пещеркой говорило о том, что наш Кролик умеет пользоваться спичками. Мы заглянули в пещерку – в глубине лежал пакетик, наверное, Кролик делает заначки. Проверять, есть ли там что внутри, мы не стали, и потопали дальше по тропе.

Незаметно для себя мы вошли в зону тени, и столкнулись с тем, что вода, сочащаяся из скал, замерзала прямо на скалах и на тропе. Скользко. А схватиться практически не за что, разве что за такие же скользкие (и вдобавок мокрые и холодные) скалы. Шли медленно. Кроссовки намекали мне, что они не коньки, и по льду будут двигаться совершенно бесконтрольно. Склон слева был очень неприятный в том плане, если туда невзначай улетишь. Поэтому я цеплялась руками за стебельки берёзок, а там, где не было берёзок, просто за траву, лишь не скатиться с тропки, которая, кстати, практически исчезла. Мы поняли, что дальнейший путь вдоль обледеневших скал небезопасен, и решили спуститься немного вниз по склону вниз. Внизу мы опять нашли тропу, осталось непонятно, когда же она ускользнула от нас и где. Тропа стала чётче, а скалы над нами – круче и выше. Под ногами то и дело попадались обломки скал, глядя на них, можно было получить представление о структуре скал – кальцитовый массив остался белым внутри, а снаружи, под действием влаги приобрел вид обычного камня песочного цвета.

Взгляд назад - корона Большого Тхача возвышается над зубчатой скальной грядой. Впереди – долгожданное солнце, мы уже замёрзли, идя в тени Малого Тхача. Поднимаемся на луг, трава густая-густая и очень мягкая. Рассматриваем сбоку край массива Малого Тхача, он задорно изогнулся вверх, но выглядит этот монолит весьма основательно. У подножия скал природа сотворила причудливое каменное изваяние – моя фантазия разглядела там сидящую на траве женщину, сложившую руки на коленях и склонившую голову.

А вот и «маршрутная» тропа! Неизвестно откуда взявшись, она пересекает нашу тропку и идёт по гребню хребтика по направлению к г.Асбестной.  Немного отойдя от Малого Тхача, мы оказываемся на расчищенном от травы участке – похоже, это не дело рук человеческих, здесь трава вместе с корнями смыта водой. Земля сильно напитана влагой, на ней мы видим чёткие отпечатки кроссовок. На камнях голубой краской нарисованы стрелки в сторону Чёртовых Ворот. Есть тур, пустой, пишем свою записку и кладем её в тур вместе с барбариской.  Рядом лежат дрова, их немного, но хватит, если надо будет вскипятить чайку. Мы не претендуем на эти дрова, собственно, и воды-то у нас нет. Будем искать. Только попозже, где-нибудь рядом с Чёртовыми Воротами. Мы съедаем апельсин, немного орешков, конфет и кураги, это просто перекус, обедать решили где-нибудь в районе Асбестной.

Отдыхаем и осматриваемся вокруг. Два Тхача, Большой и Малый, взмывают своими скалами в синее безоблачное небо.

Внизу раскинулись густые леса, преимущественно пихтовые, с небольшой примесью бука. Из ущелья вырастают плавные очертания скалы Афонки. Горизонт украшают ослепительно белые горные цепи. На переднем плане – склоны Пшекиша, из-за них выглядывает вершина Фишта. Задний план украшают  величественные Тыбга и Джемарук. Особенно красиво смотрится неопознанный зазубренный хребет, ну, ничего, думаю, мне подскажут, как он называется.

Мы наметили дальнейший путь – у развилки троп (там, где ответвляется тропа к поляне Шестакова) бросаем рюкзаки и идём налегке к Чёртовым Воротам, по пути находим воду и обедаем. На обратном пути подхватываем рюкзаки – и вниз, к поляне Шестакова, там есть колодец, да и про то, что там есть балаган, я читала. Но, то ли мы невнимательно смотрели на карту, то ли совсем расслабились – нам показалось, что тропа, ведущая к поляне Шестакова, огибающая Малый Тхач с запада, начинается где-то посередине пути от Малого Тхача к Асбестной. А это было совсем не так, только мы тогда ещё этого не знали. На самом деле тропа начиналась примерно там, где мы сейчас находились, и мы даже видели на западном склоне малого Тхача её изгибы. Но по карте выходило, что нужная нам тропа дальше (впереди), и мы пошли с рюкзаками по склонам Асбестной, высматривая внизу тропу. Неудивительно, что мы её там не видели.

Склоны Асбестной некрутые, с запада гору опоясывает натоптанная тропка, в некоторых местах она очень широкая, хоть на машине кати. Тропка идет практически без набора высоты. Асбестная напомнила Андрею его «родную» гору Пастухова, и мы с ним согласились. Те же мягкие складки, такая же растительность (густая трава и редкие сосны), такие же скалы вверху. Разве что гора Пастухова повыше будет.

Малый Тхач предстает перед нами в ином ракурсе. Мы видим уже не один скальный уступ, устремленный вверх, а два. На склоне под Малым Тхачом местами растут сосны, большая часть склона луговая, кое-где видны скальные выходы. На одной из полян виден балаган.

Мы дошли до места, где по нашему мнению, должна была ответвляться тропа вниз. Рюкзаки долой, берём только немного еды и пустые полторашки для воды. Ну, и фотоаппараты, конечно. Я мечтаю подобраться поближе к Чёртовым Воротам, знаю, что уже недалеко, но их не видно, они скрыты отрогом Асбестной. Немного отойдя от рюкзаков, мы пересекаем ручеёк, очень тоненький, неудобный для набирания воды. Поднимаемся на отрог, здесь ровная площадка и кострище. Внизу змейкой вьется Шиша. Две створки Чёртовых Ворот прямо перед нами. Но часть левой Воротины пока скрыта за одним из склонов Асбестной. Склон прорезает овраг – это истоки Шиши, а на гребне торчат невысокие скалки – «Чёртовы Ворота в миниатюре».

Я понимаю, что до самих Ворот идти нет времени, и предлагаю сбегать хотя бы до этих скал – оттуда должен быть более впечатляющий вид на Ворота. Васька с Андреем не возражают, но выдвигают два условия: первое – поесть, второе – прогулка туда и обратно не больше, чем на час, т.к. сейчас уже половина третьего, а нам ещё до поляны Шестакова неизвестно сколько топать. Конечно, конечно, я согласна.

Мы приваливаемся у кострища на бревнышках и быстро поглощаем запасы бутербродов. А потом спешим по тропе к «маленьким воротам». Тропа пересекла пару раз истоки Шиши, водичку набрать тут можно, но мы сделаем это на обратном пути. Дорога туда заняла у нас 15 минут, так что мы решили потратить сэкономленное время на знакомство с достопримечательностями этих мест. Сойдя с тропы, мы поднялись к левой «малой воротине» и залезли на неё. Вид на Ачешбоки отсюда, действительно, очень заманчивый. Склоны под Воротинами припорошены снегом, скалы находятся в тени, между Воротинами глубокий провал. Перевальную точку не видно, не видно также, что там дальше, за Воротами. Этот элемент недосказанности возбуждает желание идти дальше, пройти через Ворота, как бы «заглянуть за угол», рассмотреть тыльную сторону Ачешбоков, увидеть заповедный Кавказ. Эх, мечты… К сожалению, не в этот раз.

Отчетливо виден перевал Агиге, с которого можно подняться на левую створку Ворот. За Сундуками укрылись от нас горы Архыза и Эльбрус. Если обернуться назад, то из-за склона Асбестной видны грациозные каменные складки стены Большого Тхача. Отсюда понятно, что Малый Тхач – это не просто один-два скальных выступа (как это кажется в непосредственной близости), а длинный скальный массив, чем-то повторяющий очертания Большого Тхача, но пониже ростом.

Мы уже собрались идти обратно, но вдруг наше внимание привлек некий объект, который мы  разглядели на фото. Это был «каменный грибок», выросший на гребне хребтика, спускающегося с вершины Асбестной.

Захотелось поближе рассмотреть его, и мы стали подниматься вверх, утопая в траве. Вблизи объект очень отдаленно смахивал на грибок, это был просто забавный каменный вырост, местами покрытый оранжевыми лишайниками. Но раз уж мы сюда пришли, то решили сфотографироваться под грибком, а я даже залезла на его шляпку. Грибок был не единственным скальным образованием на этом хребтике. Узкая цепочка скал тянулась вниз, забраться на эти скалы не составляло труда, и мы пошли по ним к обрыву. Отсюда мы снова видели Эльбрус, но он так и не показал нам свою вторую вершину. Внизу простирался каньон реки Ачешбок, заросший смешанным лесом.

Воротины по-прежнему не помещались в объектив, но выглядели отсюда наиболее эффектно. Между Воротинами искрился на солнце далёкий хребет. Наконец-то, появился в поле зрения перевал Чёртовы Ворота. Андрей сфотографировал нас с Васькой на фоне Ворот. Это – наша будущая цель, обязательно когда-нибудь пройдем через Ворота.

Солнце припекало не по сезону. Что интересно – в тени скал лежал снег и совсем не собирался таять. Мы немного посидели на камушках и стали спускаться по склону Асбестной. Минут через 10 мы вышли на тропу вдоль склона, по которой пришли сюда, и Андрей спустился вниз по течению одного из ручьёв, набрать воды. Вернувшись к рюкзакам, мы стали искать глазами тропу, которая приведет нас к поляне Шестакова, но, ничего не находя ниже по склону, достали-таки карту. GPS показал, где мы находимся. И тут мы поняли, что искомая тропа начинается где-то совсем рядом с Малым Тхачом. Васька сразу припомнил, что видел под скалами тропку. Так что рюкзаки мы тащили сюда зря, могли бы их прямо под Малым Тхачом оставить. Ну, делать нечего, мы поспешили обратно к Малому Тхачу.

Скалы Большого и Малого Тхача покрылись чёткими тенями, солнце клонилось к западу, нам оставалось чуть больше часа до заката. Полчаса ходьбы – и мы снова под Малым Тхачом.

16-50. Находим тропу и начинаем спуск, обходя скалы Малого Тхача с запада. Каменная баба под Малым Тхачом склонила свою голову, будто провожая нас очень надолго. Да, сюда мы вернёмся не скоро. Но вернёмся обязательно.

В небе над Асбестной висит половинка растущей луны. Солнце упорно не хочет освещать Воротины, лишь только часть левой Воротины, играя тенями, показывает нам свой рельеф. Мы идём под скалами Малого Тхача песочного цвета. Высоко над скалами наматывают круги два хищника.

Наша тропинка вьётся среди  сосен, которым здесь достаточно простора и солнца, чтобы вырасти такими мощными и пушистыми. Стена Малого Тхача надёжно прикрывает их от холодных восточных ветров. К сожалению, ничто не может уберечь деревья от многочисленных ударов молний, но иногда даже погибшее дерево придает пейзажу какую-то сказочность, как, например, вот такой «лесовичок».

Стена Малого Тхача неожиданно разделяется узкой травянистой полочкой на две части разного цвета – снизу скала светло-серая, а выше полочки – теплый охристый оттенок. Впереди по ходу полочка становится всё уже и уже, а потом и исчезает вовсе, а два цвета скал сливаются в один, представляя собой нечто среднее.

Тропинка несколько раз пересекает небольшие ложбинки, где присутствуют следы влаги, но чаще всего вода сочится под камнями, не выходя на поверхность. Весной, наверное, с водой тут проблем нет. Да и сейчас, по большому счету, тоже.

Чуть ниже тропы, на лугу стоит балаганчик. Времени на его осмотр у нас нет, проходим мимо. Позднее я узнала, что у этого балагана есть имя – «Даховский».

17-30. Останавливаемся передохнуть возле одного, так сказать, ручейка. Вода капает с замшелого камня вниз на тропу. Хочется пить, подставляем кружку, примерно за пару минут она наполняется, и мы наслаждаемся ледяной и вкусной водой..

17-50. Пройдя вдоль всей стены малого Тхача, мы начинаем удаляться от скального массива по перемычке, ведущей к поляне Шестакова. Большой Тхач совсем близко, мы пытаемся разглядеть на его крутых склонах тропинку, но безуспешно. Так и остаётся для нас загадкой, как народ добирается до седловинки под стеной Большого Тхача. Идти прямо под скалами как-то жутковато, осыпи выглядят крутыми и живыми. Логичным кажется путь по лесу, метров на 150-200 ниже скал, вроде бы так прямо выходишь к седловине. Так или иначе, у меня не возникло желания в обозримом будущем разведывать путь под Большим Тхачом.

Мы удалялись от Тхачей, а солнце клонилось всё ниже и раскрашивало небо и скалы необычными красками. Тропа нырнула в сосновый лесок с густым малиновым подлеском, я даже забеспокоилась, что мы не успеем выбраться из леса засветло. Мне так хотелось сфотографировать закат, а отсюда Большого Тхача не было видно совсем, а Чёртовы Ворота едва проглядывали сквозь деревья.

Несмотря на несложный рельеф, быстро идти у меня не получалось. Андрей умчался вперёд, я плелась в конце процессии, и не видела даже Ваську, который теоретически был где-то между мной и Андреем. В лесу было мрачно, и это заставило меня поднажать. Когда я увидела Ваську, стоящего на тропинке с веткой малины, я подумала, что ему захотелось сделать чай с малиновыми веточками, но зачем для этого он выбрал такую неподходящую ветвь? Подойдя ближе, я поняла, в чём дело - ветка была с ягодами. Андрей нашёл её среди зарослей.

Малина оказалась ароматная, сил и вправду прибавилось, и вскоре мы догнали Андрея. Таким образом, карта, которая была у Андрея, и GPS, который был у Васьки, снова встретились, и мы смогли определить, далеко ли нам ещё идти. Оказалось, что километр-полтора. Мы ускорились, не хотелось ставить палатки в полной темноте. К тому же реально похолодало. Тропа, однако, становилась всё более заросшей. Попадались завалы из стволов упавших деревьев. Зато мы шли по сравнительно открытому участку, густой лес остался позади. Лучи закатного солнца  раскрасили Чёртовы Ворота оттенками красного и оранжевого. Необычно было видеть оранжевого цвета склоны, которые при дневном освещении выглядят совершенно невыразительно от пожухлой травы. А темно-зелёные пихты на закате вдруг стали темно-бордовыми.

18-50. Мы выбрались из леса на луг, довольно круто спускающий вниз. Отсюда замечательно просматривались оба Тхача с широкой седловиной между ними. Солнце спряталось за горы. Холодные сумерки медленно опускались на землю, давая возможность насладиться игрой красок перед тем, как окончательно стемнеет. Небо над седловиной было голубого цвета, а чуть повыше, над скалами Тхача, оно приобретало светло-фиолетовый оттенок, в целом же создавалось какое-то леденящее душу ощущение вселенского холода. Только ярко-жёлтые берёзки немного уравновешивали эту картину, отвлекая взгляд на себя от холодного неба.

Высокие заросли зонтичных, всяких колосков и крапивы, видимо, уже неоднократно подвергались действию мороза. И сейчас они хрустели под ногами. Мы спустились по тропе почти до конца луга, и заметили, что налево отходит ещё одна тропка. GPS показал, что мы приблизились к колодцу. Наверное, эта троп ведёт прямо к нему. Перед нами был выбор – свернуть к колодцу, или пойти по тропе, идущей прямо. Пошли прямо, там был небольшой пригорок, на котором росли пихты, мы подумали, что там можно будет поставить палатку. Раздался голос Андрей, поднявшегося на пригорок первым: «Здесь какой-то забор…» Но это был не забор, просто в темноте Андрей так воспринял крышу балагана, сделанную из зелёного профнастила.

Балаган Шестакова приятно нас удивил. Что он существует, я была в курсе (правда, не знала, где именно он находится), но что он такой цивильный, представить не могла. Балаган довольно гармонично вписан в пихтовый лес. С тропы, идущей по поляне, его совсем не видно. Но и с пригорка виден не сам домик, а только его крыша, как бы вросшая в землю. Балаган стоит на площадке чуть ниже по склону, скорее всего, эта площадка имеет искусственное происхождение и вырыта специально для балагана. Балаган сделан из кругляка, изнутри утеплён. Единственным отверстием, через которое холод проникал внутрь балагана, было окно, украшенное оленьими рогами (на ночь мы его завесили). Буржуйкой мы не пользовались, поэтому оценить её достоинства не берусь, но приятен сам факт того, что печечка в балагане имеется. Рядом с буржуйкой валяется огромная сковородка – эх, если б сейчас у нас были грибы, я бы нашла ей применение. Спальное место рассчитано на 5-6 человек. Возле входа стоит стол с двумя лавками, над столом прибита полочка, на которой склад всяких «штучек», оставленных предыдущими группами - запас соли, свечей, макарон, бутылка подсолнечного масла и куча таблеток.

Перед входом в балаган сооружён большой каркас под навес, пока профнастил лежит только с одной стороны навеса. Под навесом – запас дров и лапника, брёвна для сидения у костра. Возле кострища валяется  железный лист с дыркой       . В общем, тут кто-то поработал и весьма основательно.

Пока я разбирала вещи и продукты, Андрей смотался за водой. Действительно, тропинка, уходящая в сторону по поляне, вела к колодцу. Васька с Андреем разожгли большущий костёр, это было очень кстати, т.к. я уже надела кучу вещей, но согреться не могла. По-быстрому вскипятили чаёк и закусили его горьким шоколадом. Я сварила суп с картошкой и тушенкой, и мы его моментально слопали. Посидели у огня, пока все дрова не прогорели.

В балагане было прохладно. Мне эта ночь без палатки показалась очень холодной, я крутилась с бока на бок, пытаясь согреться, но ноги всё-таки мёрзли. Вдобавок, мне постоянно слышалось какое-то шуршание на столе. Похоже, мышки. Я пыталась вспомнить, надёжно ли я спрятала продукты, вроде бы, да. Но вставать и проверять было лень.

 

20.10.07. День пятый.

 

Под утро мышки перестали шуршать, и я сладко поспала до рассвета, о наступлении которого сообщила сперва одна птичка, потом к ней присоединились голоса других. В балагане стало светлее. Высунувшись из спальника, я увидела, что все стены и своды крыши густо покрыты «наскальной живописью». Репертуар надписей на стенах широк – от банального «здесь был …» до указания ссылок на страницы ЖЖ и стихов. Есть и рисунки, один из них был прямо над моей головой, там был изображен рассвет над стеной Большого Тхача. Судя по надписям, чаще всего здесь останавливается Майкоп, потом Ростов, Хаджох, Краснодар и Даховская. А приложил руку к ремонту балагана некий Михей из Майкопа, личность известная на туристическом форуме.

Мне было любопытно – чем всю ночь шуршали мышки? Оказалось, они утащили у нас весь оставшийся в пакете фундук, который Васька оставил на столе. Хорошо, что хлеб, масло, сало и сыр были спрятаны в пластмассовую коробку, а то нечего было бы нам кушать на завтрак.

8-20. Я вышла на улицу, сфотографировала окрестности балагана. Скалы Тхача ещё не осветило солнце, они были серыми и мрачными. Было прохладно, и я вернулась обратно в балаган и стала собирать вещи. Поискала чью-либо записку в балагане – на видных местах ничего нет. Нашу записку мы оставили прямо на столе, оставлять автографы на стенах мы не сочли нужным.

Завтракали бутербродами, запивая их чаем-кофе, съели по «Быстрову», и прикончили запас смородинового варенья. У меня оставался стаканчик с жареными семечками, мы их доедали уже по дороге.

Примерно в 9-30 мы покинули балаган, и пошли по поляне Шестакова. Через пару минут я увидела, что представляет собой колодец. Я не ходила за водой ни вечером, ни утром, поэтому ожидала увидеть некое подобие деревенских колодцев с бревенчатым срубом. Колодец на поляне Шестакова правильнее было бы называть оборудованным родником. Четыре брёвнышка ограждали ямку родника со всех сторон, а под передним бревном был расчищен сток. Интересно, пересыхает ли родник в летнее время?

Неподалёку от родника возле тропки обнаружился вытоптанный участок (под 1 палатку) среди метровых зарослей крапивы и колосков. Если не знать, что рядом есть балаган, то весьма неплохое и романтичное место для ночевки с видом на Ачешбоки, скалу Афонку и Большой Тхач.

Ломая высохшие стебли колючек и крапивы, мы забрались на склон небольшого пупыря, поросшего соснами. Тропка читалась, но завалов на ней было очень много. Поваленные деревья, заросшие серо-зелёными нитями лишайника, цепкие стебли ежевики, хватающие за ноги – такой резкий контраст по сравнению с просторами поляны Шестакова. Мы обходили завалы, пока это было возможно. Но вот наш путь преградило громадное дерево, под которое мы проползли на коленях, и терпение наше лопнуло. Андрей предложил сделать доброе дело для других туристов и достал пилу. Следующие 10-15 минут Васька с Андреем пилили ствол в двух местах, а я прогуливалась по тропе вперёд и назад, чтобы не мёрзнуть. Наконец, бревно рухнуло на землю, мы оттащили его подальше от тропы.

Дальнейший путь по лесу был без препятствий. Перед выходом на небольшую полянку мы заметили на дереве знакомую голубую табличку с белой полосой. С полянки открывался вид на скалу Афонку. Затем тропка свернула на правый склон хребта, и мы опять увидели серую стену Большого Тхача. Впечатляет протяженность скал. Сейчас, когда мы довольно далеко от Тхача, а весь массив по-прежнему не помещается в объектив, осознаёшь всё величие этого памятника природы. Справа вдоль горизонта застыл Скалистый хребет, а внизу, рассекая зелёные склоны, раскинулась долина Большого Сахрая.

Сверху кажется, что путь к Тхачу по Большому Сахраю никаких сложностей не представляет, такой мягкий и несложный рельеф. Как оно там на самом деле – нам неведомо, кто-то ругает этот путь, кто-то считает замечательным. Из-за этих противоречивых суждений, я исключила путь по Большому Сахраю из возможных вариантов. Я надеялась, что вдоль Куны будет идти проще.

Прошли маленькую полянку с лопухами, присыпанными снегом. Небольшой подъём – и мы в пихтовом лесу. Изредка попадаются метки. Какое-то время идём без набора/сброса высоты, а затем начинается спуск.

10-30. Мы на поляне, где-то тут должна раздвоиться тропа. Одно ответвление пойдет на г.Корыто, по другому пойдём мы и спустимся к истокам Куны, а затем пойдём по склону хребта Бульвар. Среди травы тропу не видно совсем.

Поднимаемся немного вверх по лугу, где наблюдается такое буйство колосков, что кажется, что идёшь по пшеничному полю. Выше луг сменяется «мертволесьем», я ещё нигде не видела такого количества погибших (но ещё не упавших) деревьев. В лесу (блин, ну даже язык не поворачивается назвать это место лесом) находим что-то похожее на тропу, возможно, она звериная. Частокол из стройных голых стволов мёртвых сосен усилен в нижней части непролазными зарослями ежевики и малины. Ощущение того, что тут давным-давно никто не ходит, очень скоро появилось у каждого из нас. Но мысль вернуться к развилке и лезть на Корыто мы почему-то отвергли.

Медленно продираемся сквозь заросли. Через 20 минут, к превеликой радости, выбираемся на полянку, но опять теряем невзрачную тропку. Идем по GPS, напролом через колючки, которые на этой поляне повсюду. Выходим на тропку, она идёт по левому краю поляны. В конце поляны должен начаться спуск к реке. Тропы опять нет, зато по-прежнему валом колючек плюс добавились раскидистые кусты шиповника.

Реки внизу тоже не видно, но есть естественная ложбинка. Солнце, похоже, сюда не заглядывает вообще. Сыро и грязно. И тут так получилось, что Андрей полез напролом по правому краю ложбинки, а мы оказались на левом, и почти одновременно нашли старые заброшенные волоки. Мы пошли по левому волоку, Андрей по правому, мы постоянно перекликались, чтобы выяснить, где дорога лучше. Оказалось, что левый волок вскоре превратился в сплошное месиво из грязи и брёвен. Мы стали спускаться в овражек, чтобы добраться до волока, по которому шёл Андрей. Минут 10 мы месили грязь на спуске в овраг и подъёме, но зато мы снова оказались все вместе.

Волок был грязный, а окружающий  пихтовый лес слишком мрачный. Никаких меток, ничьих следов. Вероятно, маркированная тропа ушла на Корыто, а мы выбрали путь, которым редко кто пользуется. Волок поднялся над оврагом, откуда уже слышалось журчание одного из притоков Куны. Мы набрали немного высоты, дорога стала посуше. Через некоторое время мы чуть-чуть сбросили высоту, продолжив движение параллельно реке. До реки было метров 30, но склон крутоват. А GPS уже сигнализировал, что где-то здесь надо перебираться на другой берег. Местность просматривалась плохо, всюду зелень, мы не могли наметить дальнейший путь, сориентировавшись по рельефу. Поэтому мы доверились прибору и начали спуск по крутому склону. Андрей спустился прямо к реке и пошёл по течению, надеясь заметить на другом берегу продолжение волока, отмеченное на карте. Мы с Васькой немного застряли на спуске. Пройдя примерно половину расстояния вниз, мы очутились на очередном волоке. Андрей снизу крикнул, чтобы мы не лезли к реке, а шли по волоку. Так мы и шли, переговариваясь с Андреем. Потом наш волок сделал попытку набора высоты, а мы, испугавшись, что опять попадём на верхний волок, с которого недавно спустились, решили ломиться по склону вниз. Немного не доходя до реки, мы опять вышли на очередной волок и по нему спустились к воде, где нас уже поджидал Андрей. Ну что ж мы сейчас как раз в том месте, где дорога, отмеченная на карте, пересекает реку, GPS это подтвердил. Мы перепрыгнули через ручей, но продолжения дороги на том берегу не было. Просто крутой склон, лопухи, папоротники, камни и грязь. Вода в ручье была прозрачная и холодная. Тут был небольшой водопадик, а над ним через реку был переброшен толстый ствол дерева. Никаких следов дороги… Ничего не оставалось делать, как просто пойти вдоль реки по левому берегу. Мы прошли всего ничего, и, перебираясь через овражек, заметили, что чуть выше есть что-то похожее на дорогу. Это та дорога, которую мы искали. Часть склона сползла вниз и засыпала её в самом начале, поэтому мы и не могли её обнаружить.

Однако радость наша была недолгой. Дорога была сильно заросшая и очень скоро привела нас к реке. Но на другой берег нам не надо. Да и продолжения дороги там не видно. Река постепенно становится шире, это уже не слабенький ручеёк, чтобы безрассудно прыгать с берега на берег. Мы принимаем решение и дальше придерживаться левого берега. Левый склон очень крутой, мы идём прямо у воды.

По карте нам надо было оказаться на правом берегу в том месте, где в речку впадает ручей. Мы шли по реке в поисках места впадения. В конце концов, мы были вынуждены подняться вверх по правому берегу, так и не найдя ручей, потому что идти по реке стало непросто. Выбравшись на полянку, мы обнаружили этот ручей и остановились тут перекусить. Здесь было кострище, ну, значит, мы не одни такие, кто ходит в этих местах. Мы доели остатки грудинки и сыра, напились воды из ручья, но долго рассиживаться тут не смогли – нас стали доставать мухи. 20 октября, а нас мухи заедают, смешно как-то.

Мы пошли дальше. Минут пять затратив на поиски тропы, мы были вознаграждены – под ногами явно была дорога, именно дорога, хоть и очень заросшая. Две колеи вывели нас на открытое место, здесь дорога сделала крутой поворот на 180 градусов, затем ещё один поворот, а потом был довольно крутой спуск к притоку Куны. Здесь дорога и закончилась. Мы перепрыгнули на левый берег, затем опять на правый… Сколько раз мы пересекали реку – не помню. Я устала от этого ландшафта и с трудом запоминала путь. У меня в глазах рябило от зелёных листьев. Опомнилась я только тогда, когда от меня потребовалось приложить побольше усилий, а именно – надо было забраться вверх по левому склону. Мы поднялись на отрожек (спускающийся с высоты 1761,0), и тут же начали спуск с другой стороны отрожка, да, кстати, спуск был по едва читающейся тропке.

Мы оказались на берегу Куны, чуть выше того места, где в неё впадает приток, вдоль которого мы шли так долго. Воды в Куне было мало, мы легко перешли её по камешкам. Прошерстили взглядом склон, на котором мы оказались, и естественно, никакой тропы не нашли. Тупо лезть вверх не хотелось. Если верить карте, то дорога вдоль хребта Бульвар метрах в ста выше нас. Мы немного передохнули, почертыхались на карту, где нарисована такая «классная дорога». Затем мы пошли вверх по течению Куны, плавно забирая выше по склону, надеясь таким образом выскочить на дорогу. Немного поднявшись, мы поменяли направление движения – относительно реки теперь мы двигались по течению, одновременно забирая вверх по склону. После получаса блуканий по лиственному лесу мы вышли на какую-то дорогу.

Не зря хребет назвали Бульвар. Дорога, хоть и заброшенная, но достаточно широкая. А главное то, что она почти ровная, после карабканья по склонам это приятно. Шли мы очень быстро, да иначе и быть не могло – мы уже стали понимать, что добраться засветло до Новопрохладного пока ещё реально, но для этого надо поднажать.

Тепло и солнечно. Справа угадывается расширяющаяся долина Куны, на склонах спускающихся к реке гор тёмно-зеленые макушки пихт перемежаются с золотистой листвой буков. Наш «бульвар» устлан опадающими листьями груш и буков. Кое-где вдоль дороги видны следы человеческой деятельности – попиленные стволы деревьев, но валяются тут эти брёвна, похоже, не один год.

Андрей и раньше обращал внимание на звериные следы, но тут, прямо на дороге, такое их изобилие, что становится не по себе. Кто-то вспомнил совет, как спасаться от медведя, типа, орать погромче. Андрей рассказал о нескольких случаях встреч с кабанами в окрестностях Архыза. Короче, поговорили, да и забыли… Я шла, что-то мечтала, и немного отстала от Андрея с Васькой, буквально метров на 5. И тут я услышала слева в кустах какой-то шорох. Заорала во весь голос, не задумываясь. Все резко остановились и обернулись налево. Я не заметила ничего, т.к. моей целью было добежать до Васьки и Андрея, но Андрей сделал мне знак, чтоб я не шевелилась, а затем показал рукой, чтобы мы присели и сбросили рюкзаки. Потом он подошёл к нам и шёпотом сказал: «Там целое стадо оленей». Он осторожно вошёл в лес, но олени успели удрать и замерли в чаще. Мы прождали несколько минут, но больше они не появились. Эх, а я уж подумала, что там медвед.

Мы немного передохнули и снова потопали. Было уже около 14-00. Дорога приобрела небольшой уклон, и вскоре мы спустились на сравнительно ровную местность, где к нашей дороге слева примыкала ещё одна дорога (я так полагаю, что на карте это рядом с отметкой 1033.0). Качество дороги ухудшилось, она стала более разбитой, заметно, что здесь иногда ездят. Свидетельство тому – развороченные колесами ямы, заполненные водой, которые обходить пришлось по лесу слева от дороги. И чем дальше, тем дорога была хуже. Скользкая грязь сильно замедлила наше продвижение. А ещё очень хотелось пить, радовало, что впереди будет брод.

Брода ниже отметки 914,0, что на карте, в реальности нет. Поскольку над ручёйком наведён мостик из брёвен, да и не сразу поймёшь, что это мостик, т.к. он весь в грязи, да тут и вся дорога такая. Мы остановились на кочках слева от дороги, и набрали воды из ручейка. Рядом росла яблоня, погрызли яблочки, и поспешили дальше.

Сзади белела вершина Пшекиша, а над ней появились невесомые перистые облачка. Да, погода начинает портиться, главное, чтобы это не случилось сегодня-завтра. Слева от дороги под деревьями я заметила местечко для отдыха со столиком и лавкой. Дорога пошла вверх. Но грязи не уменьшалось. А когда начался спуск, её только прибавилось. По глубоким колеям мы медленно пробирались вперёд, понимая, что надо двигаться быстрее, световой день не резиновый.

И тут, как бывает в фильмах с хэппи-эндом (когда силы героев уже на исходе, но неожиданно приходит помощь), сзади раздался шум мотора. Я сказала об этом Ваське и Андрею, те отмахнулись, мол, показалось, сама же говоришь – суббота, выходной день, откуда тут машине взяться. Через некоторое время звук донёсся до нас снова. На этот раз его услышали все. Но опять же вопрос – подвезут/не подвезут?

«Судьба!» - восклицает Гессер в финале «Дневного дозора». Лесовоз, виляя по дороге, остановился возле нас, и водитель спросил: «В Сахрай?» Угу, кивнули мы, особо не выдавая желания как можно скорее прыгнуть к нему в машину. Правильно, «сами всё предложат и всё дадут». Через минуту, я уже садилась в кабину, где кроме водителя сидел мальчишка лет шестнадцати, а Ваське и Андрею водила пообещал места в следующей машине. Для надёжности он подождал, пока второй лесовоз подъедет и посадит их, и только после этого мы поехали.

Поездка на лесовозе – вот это жесть! Такие виражи по грязи мне даже и не снились. Но машина – зверь, а водитель – ас, так мастерски рулить по глинистому месиву не каждый сможет. По пути (а ехали мы больше часа!) разговорились, рассказала им о нашем походе. Водитель сказал, что недавно подвозил «наверх» двух девчонок из Ростова, долго удивлялся, как они одни в такие дикие места пошли. Нас, кстати, он с кем-то спутал, считая, что нас тоже вёз «наверх». Я попыталась его убедить, что это были не мы, что по Куне наверх мы не шли, а шли вдоль Малого Сахрая. Да, нас подвозили, но от Брилёво до Тайваня, и совершенно другая машина. Загадка – мы не встретили никаких следов тех трёх человек, которых он завёз вверх по Куне. А может быть, это те «точки» на вершине Тхача», что мы разглядывали вчера?

В Новопрохладное мы приехали около 17-00. Погода сейчас была на порядок лучше, чем тогда, когда мы очутились здесь в первый раз. Если тогда все горы были затянуты туманом, то сейчас над посёлком как страж возвышался скальный зубец Большого Тхача. Немного необычный ракурс, всего лишь маленький кусочек могучей горы. Мы поблагодарили водителей и поспешили к Нине Алексеевне за машиной. Нина Алексеевна ждала нашего возвращения и пригласила во двор попить чаю. Похоже, она была бы рада приютить нас до утра, но мы сказали ей, что ночевать будем в Никеле. Мы попрощались с этой добродушной женщиной и покатили по грунтовке.

Грунтовка преподнесла нам пару сюрпризов. Сперва из-за поворота на нас вывернул рейсовый автобус из Майкопа, если бы мы ехали чуть быстрее, то могли бы и не разъехаться. А потом, на другом повороте, мы увидели перевернувшуюся машину. Остановились, подошли посмотреть, может, нужна помощь. В машине никого не было, в воздухе чувствовался запах бензина. Странная авария, это ж как надо было гнать, чтобы перевернуться.

В Даховской мы купили немного еды – сосисок, сыра, хлеба, пива, пепси. Приехав в Никель, договорились о ночлеге, и пошли в столовку «Горной деревни», где вкусно и недорого поужинали. Только с сауной вышел облом – отдыхающие забили всё время. Поэтому приведение себя в порядок закончилось подогреванием воды на горелке и мытьем головы на улице. Эта ночь была самой тёплой из всех наших походных ночей, т.к. хозяин базы дал нам тепловентилятор, от которого в комнате стало не просто тепло, а даже жарко.

 

21.10.07. День шестой. «Домой!»

 

После завтрака мы быстренько собрались, попрощались с хозяином базы и поехали посмотреть окрестности Никеля. Осенью мы здесь не были ни разу. Всё как-то весной или на Новый год… Ну, честно говоря, золотая осень тут ещё не наступила, а вот погодка порядком испортилась – по ущелью дул холодный ветер со стороны гор, а небо стремительно затягивалось облачностью.

Андрей раньше не бывал в этих местах, и мы устроили ему экскурсию. Правда, свободного времени у нас было всего пара часов (у нас был билет из Майкопа на 12-10). Поэтому мы сперва съездили в Хамышки, показали ему г.Монах, собственно, все остальные горы были в дымке, так что больше тут смотреть было нечего. На обратном пути остановились на смотровой площадке Гранитного ущелья и прогулялись оттуда до Синих камней. На Синих камнях было жутко холодно. Белая бурлила, как обычно, но воды в ней было значительно меньше, чем весной.

Мы вернулись в машину и покатили в сторону Майкопа. В 11 утра мы уже были на автовокзале. Мы пожелали Андрею лёгкой дороги и «нежадных» ментов на посту в Солёном, и он уехал. А мы остались ждать нашего автобуса.

В 12-10 толпа народу скопилась на посадочной площадке, а автобуса не было. Тетка в справочной рявкнула: «Билеты же у вас есть – будет и автобус, чего вы тут все разволновались?!» Автобус приехал, набился под завязку, ещё и набрал кучу стоящих пассажиров. Причём люди, купившие билеты в Белореченске, не могли втиснуться в автобус, не говоря уж о том, чтобы требовать освободить их законные места. Вот такие нравы процветают в глубинке. Давка в автобусе продолжалась до Тихорецка, многие ехали стоя в течение 5 часов. Не знаю, как Васька, а я зареклась больше ездить автобусом «Майкоп-Ростов», лучше уж через Краснодар.

Но это ещё не все наши дорожные приключения. По пути я позвонила Людке, у нас с ней было запланировано мероприятие на вечер – надо было пойти на ДР к жене моего брата. И я по наивности надеялась приехать, искупаться, переодеться и пару часов поприсутствовать на торжестве. Но то, что сказала мне по телефону Людка, несколько меня ошарашило. Оказалось, возникли какие-то проблемы с Ворошиловским мостом, в одной из опор трещина, и движение по нему закрыто. Автобус и без того уже запаздывал примерно на полчаса. А тут ещё эти новые обстоятельства. Я не знала, как мне поступить. Идти и говорить водителю, чтобы сворачивал за Батайском на Таганрог – а вдруг это слухи? Меня потом прибьёт пол-автобуса. Так что мы с Васькой сидели и молча наблюдали, что же произойдёт. А автобус мчался к Ворошиловскому мосту. И тут уже явно стало видно, что что-то не так. На встречной полосе не было ни единой машины. Да и перед нами машин было раз, два, и обчёлся. Когда мы подъехали к посту ДПС перед мостом, естественно, перед нами выскочил мент и приказал остановиться. Через пару минут, мы уже катили назад, к Батайску, а водилы материли дпс-ников за то, что те должны были выставить пост и знаки, запрещающие проезд.

 Пассажиры, которые были в полнейшем неведении, начали вопить, вопрошая, куда мы едем, почему повернули? По цепочке до всех дошло пренеприятное известие о трещине на мосте, и кто-то этому сильно огорчился (т.к. опаздывал), а кто-то извлёк для себя выгоду – многие пассажиры жили на Западном и автобус направлялся именно туда. В целом, автобус опоздал с прибытием на 1,5 часа. В 11 вечера я влетела домой, и умудрилась привести себя в нормальный вид минут за 15, после этого пулей полетела в гости, где меня уже заждались. Таким образом, поход для меня подошёл к логическому завершению – застолью.

Наутро мне было немыслимо трудно проснуться и пойти на работу, хотелось назад, к природе. Пришло чёткое осознание того, что «сезон-2007» мы этим походом закрыли, и впереди нас ожидает долгая зима. Конечно, и в холодное время года мы будем совершать какие-то вылазки в горы, но с огромным нетерпением мы будем ждать тёплой весны.

 



 

 

см. также:

расписания,

район Тхача

г.Б. Тхач,

г. Ачешбок,

описание похода на Тхач в ноябре 2005

описание похода на Тхач в августе 2006

 

 


Комментарии:

Сообщение от: Андрей
Красиво, атмосферно, как будто бы сам побывал.


Добавить комментарий

Ваше имя:

Текст комментария (Ссылки запрещены. Условия размещения рекламы.):

Антиспам: От пяти отминусовать тpи (ответ цифрами)