Средняя Кубань. Рассказ о народахВ.Б. Виноградов

Средняя Кубань. Земляки и соседи.

ГРЕКИ

 

 

 

Перейти к содержанию книги

 

Помните, у А. С. Пушкина: «Когда легковерен и молод я был, младую гречанку я страстно любил...»? Это стихотворение — своеобразный отголосок пушкинских впечатлений о Кавказе, где греки в его время жили уже не только во многих городах и селениях, но и образовывали компактные группы в отдельных районах и областях. К числу последних относилась и Кубань...

Среди современного населения Краснодарского края греки составляют более 30000 человек, а потомков от смешанных браков в несколько раз больше. Само название их основной массы — «ромейкос». Они говорят на понтийском диалекте греческого языка, будучи по вероисповеданию православными. Но есть и «урумы» — греки, до переселения на Кубань принявшие ислам и перешедшие на турецкий язык. Представители и тех, и других представлены среди обитателей Средней Кубани, в том числе в Армавире и окружающих его районах.

Самые общие сведения о греках выглядят так: «ГРЕКИ (самоназвание эллина) — древнейший народ Европы, создавший в Восточном Средиземноморье еще до нашей эры богатую культуру, которая явилась основой современной европейской и в целом христианской культуры. В IV веке при распаде Римской империи была создана Византийская империя, Просуществовавшая до XV века. Византийские греки называли себя ромеями. Название «греки» этому этносу дали римляне, от которых оно перешло в другие языки. Византийцы оказали большое влияние на культуру Кавказа, а также Руси, которая заимствовала от византийских греков христианство.

Современное греческое население Кавказа, в том числе и Северного, составляют потомки переселенцев Нового времени из Малой Азии, с территории Турции. В 1823 году 800 греческих семейств прибыло в Закавказье. В XIX столетии греки, как и другие христиане, стали испытывать усиливающееся давление со стороны турецких властей, и поток переселенцев из Малой Азии увеличился. Он стал направляться и на Северный Кавказ, особенно на Кубань, куда греки принесли культуру табаководства...

Власти России поощряли переселение греков из Турции. Вопрос о греческом населении Турции интересовал не только российские государственные круги, но и другие страны Европы. Он обострился в период Первой мировой войны и после ее окончания. Для его решения была создана в Лозанне (Швейцария) международная конференция, которая приняла решение о взаимном обмене турецким и греческим населением. По ее решению греки могли ехать в Грецию и Советскую Россию. Многие выбрали последний вариант. Большинство приехавших разместилось в Краснодарском и Ставропольском краях. В конце 30-х годов часть северокавказских греков переехала из СССР в Грецию, преимущественно в северные табаководческие районы.

В конце 40-х годов проживавшие в Абхазии и на Кубани советские греки испытали необоснованную и несправедливую акцию: часть греческого населения из этого региона была выслана в Среднюю Азию... Совершенная историческая несправедливость отложилась в этнической памяти греческого населения Северного Кавказа. Согласно переписи 1989 года в СССР проживало 356068 греков, в том числе 91699 в РСФСР, из них около 30000 в Краснодарском крае и более 26000 в Ставрополье... Из среды российских греков еще в дооктябрьское время вышли известные предприниматели, общественные деятели, ученые».

Если же коснуться подробностей, то картина рисуется следующей.

История появления греков на Кубани уходит своими глубинными корнями в весьма отдаленные времена. Еще в VI веке до новой эры началась активная древнегреческая (эллинская) колонизация благодатного Прикубанья. В частности, понтийские греки, выходцы прежде всего из города Милета, основали на северо-восточном побережье Черного моря (Понта Эвксинского, то есть моря гостеприимного, как они его называли) целый ряд торговых пунктов (эмпориев, факторий), которые с течением недолгого времени переросли в обширные и богатые города, многие из которых объединились в знаменитое Боспорское царство.

Несомненно, что возникновение обширных и процветающих греческих колоний подготавливалось исподволь. Несмотря на «доисторический мрак», царивший в представлениях большинства эллинов о Кавказе и черноморско-азовском побережье, греки с мифологических времен ощущали какую-то отдаленную, но манящую связь, причастность к этим местам. Здесь, на заоблачных вершинах Кавказа, претерпевал мучения их прародитель Прометей- Неподалеку находилось Царство Аида — мрачного владыки подземного мира, а на пути к нему располагалась легендарная Колхида — страна золотого руна, поисками которого занимались аргонавты, посетившие эти манящие черноморские берега. В таинственные глубины бездонных кавказских ущелий залетал и гнездился в них суровый бог ветра Борей. Из этих почти неведомых стран на малоазийских греков нападали воинственные конники — киммерийцы и скифы. С берегов Кубани в далекую, прекрасную Элладу попадали рабы, привозились хлеб, красная рыба, мед...

Границы Боспорского царства охватывали Таманский полуостров и часть Черноморского побережья. Но греки торговали с местным населением вплоть до верховий Кубани, где при раскопках находят привозные эллинские предметы роскоши, защитительной магии, парадную посуду, а также медные и серебряные монеты. Боспорские военные отряды доходили до низовий Лабы и Урупа, силой оружия добиваясь покорности здешних обитателей. Греки часто женились на представителях коренного населения...

Так набирало силу знакомство с этим краем и его людьми!

Присутствие греков на Кубани завершилось крушением Боспорского государства и системы эллинских колоний. После того долгие века Северо-Западный Кавказ пребывал в сфере повседневного внимания Византии, принявшей с IV века новой эры христианство и долг его проповедей среди сосе-дей-«варваров».

Письменные источники, характеризующие деятельность византийских миссионеров и обосновавшихся тут священнослужителей, документирует сохранение многих античных традиций. Христианская вера находила своих последователей в среде кубанских племен, будучи поддерживаема греческим духовенством. Раскопки последних лет, проведенные под руководством археолога Е. И. Нарожного, впервые выявили обширный христианский могильник IX—XII веков у хутора Горькая Балка (Новокубанский район), оставленный местным населением. По рассказам старожилов, находили здесь и византийские монеты с христианской символикой. А в предгорьях Отрадненского района целый комплекс византийских храмов и соответствующих сопутствующих материалов связан с интереснейшим Ильичевским городищем — своеобразным соперником Нижнего Архыза — недалекого от наших мест центра Аланской православной Епархии в верховьях Кубани.

В предании адыгейцев сохранились отголоски того, что некоторые их княжеские роды произошли от христианских священников («шогеней») Гурге и Рума (Грузии и Византии). И только много позднее, крымские ханы огнем и мечом стали насаждать здесь ислам. Именно тогда многие греческие шогены были убиты, священные их регалии и посохи расхищены, что породило адыгейскую поговорку: «Чтоб твое имущество было уничтожено и расхищено, как расхищены были шогенские жезлы». Тогда же были сожжены и разрушены многие христианские храмы...

Однако приток греков на Кубань оживился с появлением на местных берегах Черного моря генуэзских и венецианских городов-колоний. В лаконичных письменных текстах XIII—XV веков постоянно встречаются упоминания греков — предпринимателей, купцов, фрахтовавших суда, наемных матросов, рабов и т. п., действовавших в сфере влияния генуэзских интересов, которые охватывали не только низовья Кубани, но и (через традиционные дороги, пересекавшие реку в наших местах) достигали района нынешних Кавминвод (достаточно в этой связи назвать крупный памятник транзитной торговли — укрепленное городище Рим-Гора близ Кисловодска).

Из уставов самих генуэзских колоний явствует, что значительный процент их граждан составляли греки, весьма активно действовавшие среди окрестных народов, опираясь на ранее накопленный опыт предшественников.

После выхода в последней четверти XV века Османской Порты (Турция) на северные берега Черного моря и подчинения Крыма потомки этой группы греков фигурируют в разных районах турецких владений и зависимых территорий. Вот пример из труда «История адыхейского народа», написанного первым кабардинским ученым и просветителем Шорой Ногмовым в первой половине XIX века. Бесленеевский князь Эльжеруко Коноков (имя этой прославленной фамилии отложилось в названии одного из сел нынешнего Успенского района — Коноково), постоянно участвовавший в войнах и набегах, вдруг внезапно исчез и не показывался в течение семи лет. Когда же он снова вернулся на родину, то так изменился, что трудно было его узнать. Вскоре близкие и друзья заметили, что он лишился рассудка. Вылечил его, «Дох-шукин, родом грек, бывший прежде шогеном, то есть священником. За это князь Эльжеруко произвел его в уорки (дворяне) первой степени и подарил ему много дорогих вещей. Фамилия Дохшукина существует и ныне за Кубанью и пользуется большим уважением среди бесленеевцев...».

О таких, разрозненно живших на Кубани, выходцах из разных провинций Греции сохранилось большое количество свидетельств.

В конце XVIII — первой половине XIX века основная часть таковых греков сопутствовала черкесо-гаям (адыгским, за-кубанским армянам) в их сознательном исходе с гор в границы Российского государства. Так, в 1799 году близ станицы Новонижестеблиевской (Черкесский аул) на Ангелинском ерике возникло смешанное греко-армяно-адыгское селение. В нем разместились выходцы из Крыма и из-за Кубани, многие из которых «возвратились обратно на Кубань до 1827 года». В 1848 году его жители, исповедовавшие православие, переселились в станицу Переяславскую. В фондах Государственного архива Краснодарского края хранится «Докладная записка от общества переселенцев из Гривенского аула от 30 мая 1853 года», в которой говорится: «со времени переселения нашего из станицы Гривенской в станицу Переяславскую претерпевали мы от жителей последней разные притеснения». Конечно, переселенцам пришлось много перенести, но жизнь на российской территории была значительно спокойнее и проще для греков, поэтому их число в границах Российского государства увеличивается, в том числе и за счет тех эмигрантов из Греции и Балканского полуострова, которые служили в российской армии на Кубани и проявляли героизм, сражаясь за интересы и Греции, и России. Так, в исторических документах 1840-х годов не раз звучит имя есаула Черноморского казачьего войска Посполитаки. Этот представитель весьма популярной впоследствии екатеринодарской фамилии мужественно воевал с «горскими хищниками». Славой покрыл себя и штабс-капитан Лико Николай Константинович,— грек из Балаклавы, командуя гарнизоном укрепления Михайловского в часы того страшного черкесского штурма, когда солдат Архип Осипов совершил свой немеркнущий подвиг. Число таких примеров можно умножить...

В середине XIX века возникло новое греческое селение на месте бывшего черкесского аула Хаджихабль. Его появлению предшествовал рапорт помощнику главнокомандующего Кавказского корпуса. «В среде горских народов Кубанской области издавна проживали греки православного исповедания, занимавшиеся ремеслом и торговлей, подобно армянам. Греки эти не отличались от черкесов ни языком, ни одеждой, ни домашним бытом, а только лишь религией, которую они твердо сохранили, живя посреди мусульманских обществ. Общее число их было незначительно.

Находя невыгодным для себя жить как бы из милости среди других народов и будучи стеснены в отправлении религии, 30 семейств этих греков просили разрешения соединиться в один поселок против Григориполисской станицы на месте бывшего аула Хаджихабль с отводом земли в размерах, достаточных для хозяйства с тем, чтобы «начальство включило их в число прихожан Григориполисской церкви, от которой отстоит их поселок не более как на две версты».

«Принимая во внимание нынешнее стесненное положение греков в религиозном отношении, а также и то, что они по своим правам и обычаям ни в чем не отличаются от черкесов нахожу, неудобным отказать в настоящей просьбе, несмотря на ограниченное число этих семейств, а потому прошу разрешения на водворение их против Григориполисской станицы с наделением по 11 десятин и с причислением их к Гри-гориполисскому приходу». Так писал представитель местной российской администрации.

Желание греков было удовлетворено: 44 женщины и 42 мужчины аула Эфипшукай 1-го Псекупского округа и «60 душ» мужского пола из Урупского округа стали новыми жителями аула Хаджихабль. Среди них большое число принадлежало семьям Демитровых, Серафимовых, Аслановых, Девтеровых. У большей части переселенцев христианские имена: Иван, Степан, Василий, Егор, Мария, Екатерина.

Между прочим, греки Урупского округа, занимались торговлей, земледелием, скотоводством и ремесленными промыслами, твердо считали себя потомками аргонавтов, то есть звеном неразрывной генеологической греческой цепи, притянувшейся на Кубани в седую, туманную старину. Стоит вспомнить, что название села Байбарис на левом берегу ущелья реки Уруп (в Отрадненском районе) происходит от старогреческого «байбарак, байберек» — плотная шелковая и парчевая ткань, которой греки издавна торговали среди горцев.

Некоторые «горские греки» участвовали и в основании нашего города. Одними из первых поселенцев в будущем Армавире стали члены греческой семьи Матеосовых, причем греками в Армянском ауле очень дорожили. В 1855 году хозяин скота в 300 голов (который у него украли армяне) согласился поменять стадо на пленного грека из армавирцев. А в 1858 году греки, которые жили еще среди непокоренных черкесских племен, но затем перешли из гор в русские владения, на общих основаниях должны были зачисляться в мещане «Прочноокопского армянского селения» (т. е. аула Армавир).

Добрая молва сопутствовала грекам на Кубани. Вот типичная оценка середины XIX века: «Характер у них тихий, уживчивый, но вместе с тем горячий и вспыльчивый, что не может быть поставлено им в укор, соображаясь с прежним их местом жительства. Народ трудолюбивый, не терпящий праздности и пьянства... нравственное состояние жителей-греков безукоризненное». Потомки наследовали основные из этих положительных качеств...

Наиболее крупный и уже официально организованный поток греческих переселенцев на Кубань связан с 1860—1870-ми годами, когда возрастает освободительное движение народов в Османской империи. Правительство России принимало меры к переселению единоверныых греков с территории Турции, где они подвергались все усиливающимся гонениям. В этот период появляется ряд компактных однородных греческих населенных пунктов в Кубанской области.

По статистическим данным в 1871 году в Кубанской области проживало 798 греков, из них 721 человек в двух поселках Темрюкского уезда (видимо, Витязево и Мрчан) и 86 человек в Баталпашинском уезде. Эти цифры не включают количество греческого населения Кабардинки, станиц Варениковской, Крымской, Гунайской, Переяславской, городов Новороссийска, Анапы, Екатеринодара, Армавира, Ейска. Естественно, что в это время общая численность греческого населения Кубанской области была значительно выше.

Места, отведенные греческим поселенцам, были необжиты, дики. Лесной или камышевый край с нездоровым климатом мало походил на солнечную Малую Азию. Но переселенцы не пали духом. Они стали строить дома, такие, к которым привыкли в Турции. Архивный источник сообщает: «Постройка в селении турлучная... за незначительным исключением рубленная; дома построены на две половины, с навесом среди дома, с устроенной печью в одной и трубою в другой половине». Люди привыкли, постепенно стали обзаводиться хозяйством...»

Иная ситуация была с эмигрантами, «перешедшими Кавказские горы в пределы Кубанской области, никому из властей не заявлявшимся, селившимся произвольно где-нибудь в горных котловинах», которые свободно передвигались по всей территории Прикубанья. Как писал один из краеведов начала XX века, «замкнутая в горах жизнь турецких эмигрантов, отделенных бездорожием не только от культурных русских поселений, но даже и от своих соотечественников, находившихся на плоскости, и разного рода лишения, приводили этих поселенцев в уныние. Да и какая могла быть весёлость у таких людей, которые, вышедши из заграницы на русскую землю в надежде на лучшую жизнь в экономическом отношении, встретили суровую природу и в борьбе за существование не нашли того, чего желали — потеряли здоровье, а многие поплатились и жизнью безвременно».

Эмигранты, поселившиеся в русских владениях без ведома кубанского начальства, долго не выдерживали в тяжелых условиях гор. Они предпочитали жить в селениях своих соотечественников, либо в русских городах и станицах. Многие из них впоследствии составили часть населения Средней Кубани.

Греки, поселившиеся в Кубанской области, принесли сюда развитое табаководство, которым они занимались в первую очередь, успешно вели торговлю, а многие, создав капиталы в сфере торговли, «...затем вкладывали их в промышленность. Правда, не все спешили перейти в российское подданство, на случай, если все же необходимо будет уехать и отсюда. Таких называли «турецкоподданными гражданами».

Скромную численно, но экономически деятельную и общественно значимую прослойку составляли греки и в досоветском Армавире. Составляя перед революцией менее 0,2% горожан, греки не имели зоны компактного проживания, а основным их занятием была хлебная торговля, обеспечивавшая зерном широкую армавирскую и более дальнюю округу. Примерно половина многочисленных местных хлебных ссылок была собственностью греческих предпринимателей.

Студент-краевед С. Н. Ктиторов в материалах городского архива выявил свыше полутора десятков имен греческих хлебных торговцев, стабильно промышлявших в разные годы начала XX столетия (В. Г. Дусманис, Г. В. Иконопопуло, П. М. Гаганис, А. М. Евангелиди, И. Д. Аподиако, И. Д. Хрисанти, Т. И. Вокояни, А. Н. Спари, И. И. Кусидис, Д. И. Хандзидис, Г. Н. Воядзи, А. И. Кологереси, П. С. Анастасиади, К. Г. Кавурас и другие). Немалая группа наиболее состоятельных из них владела кроме зерновых ссыпок еще и маслобойными заводами, паровыми и иными мельницами, производством халвы и других лакомств (П. И. Калогереси, П. Д. Спари, X. М. Туритаки, Г. И. Спари, братья А. и И. Александраки, X. И. Дусманис и другие).

В числе заметных армавирцев той поры: греки Сараптиди и Хиотидн — владельцы большого музыкального магазина в центре города, Г. Н. Папафанасопуло — содержатель «биографа» (кинотеатра «Казино-де-Пари»); Н- П. Олимпиади— инспектор мужской гимназии, член кадетской партии, кандидат в гласные городской Думы 1917 года (его жена состояла представительницей созданного с началом Первой мировой войны «Дамского комитета по оказанию помощи раненым воинам»); Г. И. Чероникос — управляющий Русско-азиатским банком; Д. И. Станбакио, С. Г. Тарици — доверенные управляющего Русского для внешней торговли банка; С. Г. Геопуло — член РСДРП (меньшевиков), кандидат в гласные городской Думы 1917 года...

В общественно-политической жизни Армавира греки традиционно сближались с русской, украинской, армянской, ассирийской христианскими общинами, пользовались поддержкой казачества.

В 1914 году газета «Отклики Кавказа» в заметке «Греческая служба в Николаевском храме г. Армавира» сообщала: «...явилась мысль об ежегодном устроении в Армавире торжественных служб на греческом языке, преимущественно для местной греческой колонии...

8-го апреля, во вторник св. Пасхи миссионерами протоиереем Симеоном Никольским и священником Сергеем Лавровым совместно с причтом Николаевского храма... совершена торжественная божественная литургия по пасхальному чину на -Церковном древне-греческом наречии...

Что армавирские певчие справились со своей задачей, можно заключить из выражений восторга самих греков Армавира. Певчих буквально засыпали конфетами, апельсинами и другими сладостями, их целовали, пожимали руки, словом, благодарили без конца..»

...В 1918—1920 годах на Кубани расселяются греческие переселенцы из Карской области, отошедшей к Турции и ставшей ареной кровавого геноцида против христиан. Греческие селения на Кубани растут численно, открываются церкви, первые национальные греческие школы. К 1923 году доля греков среди горожан Армавира возросла до 0,3%.

В 1930 — 1938 годах на месте нынешнего Крымского района существовал Греческий район, что отразило особенность его национального состава.

И все же общее положение греков в тот период было нестабильно и обернулось трагедией их депортации в годы Великой Отечественной войны и долгим запрещением возвращаться для поселения в родные места. После этой драмы поднялась волна реэмиграции в Грецию. Но она увлекла не всех. Те, кто не мыслил своей жизни без России, давшей защиту и приют их повсеместно притесняемым предкам, прочно живут в Краснодарском крае, в том числе и в Армавире, гордясь богатой историей и культурой своих древних и современных сородичей.

Недавний международный фестиваль греческой культуры в городе Геленджике, создание и развертывание многогранной работы греческим обществом «Эллада» (в том числе и армавирским его городским отделением, возглавляемым художником и большим ценителем античных архитектуры и живописи, заведующим кафедрой Армавирского института усовершенствования учителей Николаем Константиновичем Сумелиди) — верные признаки национально-культурного возрождения этой своеобразной группы стародавних обитателей Кубани, у которой доброе будущее рядом и вместе с нами.

РЕКОМЕНДУЕМАЯ СПЕЦИАЛЬНАЯ ЛИТЕРАТУРА:

Государственный архив Краснодарского края, ф. 252, 722 774 и др.

Каминская И. В. Исследование Ильичевского городища на Урупе/XVII «Крупновские чтения» по археологии Северного Кавказа. Майкоп. 1992. С. 75—77.

Короленко П. П. Турецкие эмигранты в Кубанской области. Екатеринодар. 1994.

Кузнецов В. А. Архыз. Ставрополь. 1994.

Ногмов Ш. Б. История Армавира и черкесо-гаев. Т. I, II. Екатеринодар. 1910, 1913.

Словарь античности. Пер. с немецкого. М. 1989.

Щербина Ф. А. История Кубанского казачьего войска. Т. I, II. Екатеринодар. 1910, 1913.

 

Смотрите также:

раздел Краеведение

"Что мы знаем друг о друге" - очерк о народах Кубани

старинные карты: платные и бесплатные

описания маршрутов

 


Комментариев нет - Ваш будет первым!


Добавить комментарий

Ваше имя:

Текст комментария (Ссылки запрещены. Условия размещения рекламы.):

Антиспам: Дecять плюc 3 добавить ceмь (ответ цифрами)