БРОНЗОВОЕ НАВЕРШИЕ БУЛАВЫ ИЗ ФОНДОВ КРАСНОДАРСКОГО МУЗЕЯ-ЗАПОВЕДНИКА

 

к содержанию раздела "Краеведение"

А.В.ПЬЯНКОВ, Е.А.ХАЧАТУРОВА

 

 

В собраниях российских музеев хранится немало археологических предметов, оставшихся вне поля зрения исследователей древностей. Введение в научный оборот музейного фонда является одной из важных задач и для Краснодарского музея-заповедника (КГИАМЗ). В последние годы сотрудники музея приступили к регулярным публикациям отдельных вещей и коллекций этого значительного собрания. Ниже авторы заметки предлагают вниманию специалистов интересный экземпляр бронзового навершия булавы, которое ранее не публиковалось.

В архиве КГИАМЗ нам не удалось найти сведений о том, когда, откуда и при каких обстоятельствах навершие поступило в археологические фонды. Оно не упоминается в списке археологических предметов, хранившихся при Кубанском статистическом комитете, опубликованном 1897 г. (Сысоев В.В., Щербина В.А., 1897, с. 1-39). Не значится навершие и а вышедшем в 1909 г. каталоге Кубанского этнографического и естественно - исторического музея (Каталог..., 1909, с. 1-116). Вероятно, оно поступило в музей уже после публикации каталога. Ниже приводится описание предмета.

Навершие булавы (рис. 1, а, б) имеет шарообразное тулово, слегка сжатое по вертикали. По бокам тулова крестообразно расположены четыре конических шипа со слабо выделенной шейкой. Края шипов слегка выступают за пределы шейки. Один из шипов отлит только наполовину. Между дефектным шипом и другим ближайшим к нему сохранились остатки литника конической формы с неправильным основанием.

Навершие полое с двумя круглыми сквозными отверстиями, расположенными друг против друга и служившими для насаживания на деревянную рукоять. Оба отверстия снабжены невысокими кольцевидными втулками, верхние края которых плоско срезаны, утолщены и выступают за пределы втулок треугольными валиками. Размеры навершия: h — 4,8 см, d по тулову — 5,2 см, d по шипам — 6,6 см, d отверстий — 1,65-1,7 см, d втулок по верхнему обрезу — 2,4 и 2,5 см. Толщина стенок колеблется от 0,25 до 0,4 см, в области литника достигая 1,5 см.

1. Публикация подготовлена в рамках проекта РГНФ, грант № 01-01-38002 а/Ю.

Навершие отлито из бронзы желтоватого цвета. Внешняя поверхность навершия отшлифована, но мелкие раковины заметны и сейчас. Патина не сохранилась из-за того, что навершие подвергалось механической чистке уже в наше время: Внутренняя поверхность неровная, покрыта раковинами и складками, оставшимися после литья.

Сложная конфигурация навершия свидетельствует, что оно отлито в закрытой форме, скорее всего, одноразовой глиняной форме с применением восковой модели. В пользу этого говорит и отмеченный выше производственный дефект. При отливке мастер неправильно рассчитал необходимое количество металла, и его не хватило полностью заполнить форму. Поэтому один из шипов оказался отлитым лишь наполовину и, очевидно, стенка тулова под отверстием для заливки горячего сплава получила сквозное отверстие. Этот недостаток нельзя было исправить простой доливкой расплавленного металла, поскольку бронза остывает быстро и отрезает пути выхода воздуху. Если бы форма была твердой, то можно было бы повторить литье заново, переплавив бракованное изделие. В нашем случае мастер решил заклепать отверстие. Твердую заклепку очень сложно расклепать изнутри навершия, но ее можно изготовить с помощью литья. Для этого одноразовая форма была разбита, а внутренняя вставка, имевшая форму шара с цилиндрическими выступами для изготовления полости и сквозных отверстий, была удалена из отливки (в противном случае воздух, не имевший путей для выхода, помешал бы новой порции металла полноценно заполнить полость). Затем полость навершия заполнили глиной, оставив пути для выхода воздуха и пространство, необходимое для отливки внутренней шляпки заклепки. После литья на поверхности навершия образовался еще один выступ, который после проковки приобрел форму соска. Внутренняя шляпка осталось не обработанной, хотя древний мастер пытался ее расклепать.

Для того, чтобы установить датировку краснодарской булавы, кратко остановимся на некоторых фактах истории этого оружия.

В IV-Ш тыс. до  н. э. булава с каменным или металлическим навершием была широко распространена в Египте, Месопотамии и Палестине (Горелик М.В., 1993, с.57-61; Кинк Х.А, 1970, с.89, рис.12)


 БРОНЗОВОЕ НАВЕРШИЕ БУЛАВЫ ИЗ ФОНДОВ КРАСНОДАРСКОГО МУЗЕЯ-ЗАПОВЕДНИКА

В степях Юго-Восточной Европы, на Кавказе, в Зауралье и в Средней Азии эта категория оружия известна почти во всех археологических культурах начиная с эпохи неолита до конца скифского времени. Сводки находок боевых наверший можно найти во многих обобщающих работах по отдельным регионам и культурам (см. для Северного Причерноморья: Попова Т.Б., 1955, с. 169, рис.34, табл.VII, 4,5; Братченко С.Н, 1976, с.55, 73, 99 ,144, 147; Телегин Д.Я., 1991, с. 19,20; для Северного Кавказа: Крупнов Е.И., 1951,с.44;Марковин В.И., 1960,с.101;Козен-кова В.И., 1982, с.25,26, табл. ХVIII; 1995, с.78,79, табл. ХХI; для Закавказья: Хачатрян Т.С., 1963, с.59,60; 1975, с. 181,203,204; Мартиросян А.А., 1964, с.143,204; Техов Б.В., 1977,с.26-32,110-112; Пицхелаури К.Н., 1979, с.82, табл.VI, 8; IX, 2; для Поволжья: Шилов В.П., 1975, с.93,94; для Урало - Казахстанских степей: Зданович Г.Б., 1988, с.82,83,138; для Средней Азии: Массон В.М, 1959, с. 101; и т.д.). Кроме упомянутых работ, накопилось немало исследований, касающихся различных сторон использования булавы в древности (см.: Горелик М.М., 1993, с.57-61; Цимиданов В.В., Евглевский А.В., 1993,

с.99-107; Федоров В.К., 1994, с.7-51; Стеганцева В.Я., 1998, с.52-57; Мельников Е.Н., 1999, с.77-80; и т.д.).

Заметим, что наиболее ранние находки булав зафиксированы в неолитических памятниках Украины (Макаренко М., 1933, с.29-34,118,119), на энеолитических поселениях Дона и Заволжья (Кияшко В.Я., 2000, рис.3, 7; Юдин А.И., 1998, с.97, рис.7, 16,17). На двух последних памятниках найдены навершия с выступами.

Наибольшее распространение каменные набалдашники круглых, яйцеобразных и грушевидных форм с выступами (или шипами) получили во II тыс. до н. э. в степях юга Восточной Европы и Кавказа (Кривцова-Гракова О.А., 1949, с.5-28, табл. ХVII, 5; Ковалева И.Ф., 1982, с.35-42, рис.5,28; Шарафутдинова Э.С., 1987, с.36,37, рис.3, 2; Нечитайло А.Л., 1978, с.127,128, рис.40, 6; Николаева Н.А., 1981, рис.6, 6; Батчаев В.М., 1984, рис.21,12; и т.д.).

Где-то в середине — 2-й половине II тыс. до н. э. здесь появляются первые металлические навершия с выступами; имеется в виду бронзовая булава из несохранившегося Райгородского клада (Лесков A.M., 1967, с.159-161, рис.9,14). Вероятно, этот тип булавы проник в степи из Закавказья, где имеется довольно близкая аналогия (Мартиросян А.А., 1964, с. 104, табл. IX, 6). Краснодарское навершие отличается от них отсутствием пятого верхнего выступа и наличием заостренных шляпок на них. И все же, время упомянутых булав можно принять за нижнюю границу времени возможного бытования нашего набалдашника. По абсолютной шкале это время приходится на XIV-XIII или XIII-XII вв. до н. э. (Лесков A.M., 1967, с.160; Березанская С.С. и др., 1986, с.77). На Центральном Кавказе в этот период бронзовые булавы встречаются чаще, чем каменные; ярким примером тому служат материалы из Тлийского могильника (Техов Б.В., 1977, с.26-32,110-113, рис.36 и 90). Подкрепляет этот тезис серия бронзовых наверший из Северной и Южной Осетии, которая была опубликована в свое время П.С.Уваровой (Уварова П.С., 1900, рис.32,212, табл. ХСVII, 1-3; CXXXIII, 1,2).

Верхнюю хронологическую границу маркирует группа северокавказских булав предскифского времени (IX — 1 -я пол. VII вв. до н. э.). Мы учитываем только металлические навершия, имеющие боковые выступы. Таковых немного: один экземпляр происходит из погр. 15 могильника № 1 на Кисловодской мебельной фабрике, второй —из погребения 4 Эчкивашского могильника, и третий— из погр. 38 Зандакского могильника (Виноградов В.Б., Дударев С.Л., Рунич А.П, 1980, рис.2,9; 7,18; Козенкова В.И., 1982, таб. ХVIII, 1). Правда, эти металлические набалдашники имеют не заостренные выступы и не имеют втулок с манжетами. Но находка металлической булавы с короткими втулками, снабженными манжетами, в кладе из Бихаругры в Венгрии, содержащего вещи предскифского времени, позволяет не отказываться от этого периода как верхней хронологической границы для датировки краснодарского навершия (Каменцеи Т, 1986, рис.49,14).

Позднее металлические булавы с боковыми выступами исчезают, но навершия без выступов продолжают изредка встречаться в богатых скифских могилах, таких как Толстая Могила или Солоха (Черненко Е.В., 1975, с.156, 157; Манцевич А.П., 1987, с.61,62), и в погребениях сакской знати в Средней Азии (Вишневская О.А., 1973, табл.VII, 17). В других культурах они встречаются еще реже.

Известна еще одна типологически довольно близкая аналогия публикуемому навершию — недавно изданная бронзовая булава из Ростовского клада (Ильюков Л.С., 1999, с.61,62, рис. 1,7). Этот набалдашник, как и краснодарский экземпляр, имеет яйцевидный корпус, четыре расположенных крестообразно боковых выступа, заканчивающихся хорошо оформленными коническими утолщениями на четко выделенных шейках. У отверстий имеются цилиндрические втулки, заканчивающиеся утолщенными валиками (манжетами). Внешняя поверхность втулок орнаментирована параллельными желобками, а внешняя поверхность манжетов косыми насечками. Сравниваемые навершия различаются длиной втулок и выступов и наличием у ростовского экземпляра рельефной орнаментации; эти отличия не кажутся очень существенными. Опубликовавший Ростовский клад Л.С.Ильюков на основании сходства втулок у ростовской булавы и у секиры из клада у ст. Упорной синхронизировал эти комплексы (Ильюков Л.С., 1999, с.64). В.И. Козенкова датировала клад из Упорной переходным периодом от позднесабатиновского к белозерскому времени (Козенкова В.И., 1995, с.118). В абсолютных датах этот период приходится примерно на XII-XI вв. до н.э. (Березанская С.С. и др., 1986, с.115,116,148-150).

С большой степенью вероятности можно говорить, что краснодарская булава была изготовлена в это же время, хотя нельзя полностью исключить и ее несколько более позднюю дату. Учитывая, что краснодарское навешие — единичный предмет, мы ограничимся высказанными соображениями.

 

ЛИТЕРАТУРА

 

Батчаев В.М., 1984. Погребальные памятники у селений Лечинкай и Былым // Археологические исследования на новостройках Кабардино-Балкарии в 1972-1979 гг. Т.1. Нальчик.

Березанская С.С. и др., 1986— Березанская С.С, Отрощенко В.В., Чередниченко Н.Н., Шарафутдинова И.Н., 1986. Культуры эпохи бронзы на территории Украины. Киев.

Братченко С.Н., 1976. Нижнее Подонье в эпоху средней бронзы. Киев.

Виноградов В.Б, Дударев С.Л., Рунич А.П., 1980. Киммерийско-кавказские связи // Скифия и Кавказ. Киев.

Вишневская О.А., 1973. Культура сакских племен низовьев Сырдарьи в VII-V вв. до н.э. (по материалам Уйгарака) // ТХАЭЭ. Вып.VIII. М.

Горелик М.М., 1993. Оружие Древнего Востока. М.

Зданович Г.Б., 1988. Бронзовый век Урало-Казахстанских степей: Основы периодизации. Свердловск.

Ильюков Л.С, 1999. Ростовский клад бронзовых вещей // Донская археология. № 3-4.

Каталог..., 1909 — Каталог Кубанского этнографического и естественно-исторического музея. Екатеринодар.

Каменцеи Т., 1986. Предскифская эпоха в восточной Венгрии // Археология Венгрии. Конец II тысячелетия до н.э. — I тысячелетие н.э. М.

Кинк Х.А., 1970. Восточное Средиземноморье в древнейшую эпоху. М.

Кияшко В.Я., 2000. Энеолит. У истоков донской истории // Донская археология. № 2.

Ковалева И.Ф., 1982. Катакомбные погребения Орельско-Самарского междуречья // Древности степного Поднепровья (III-I тыс. до н.э.). Днепропетровск.

Козенкова В.И., 1982. Типология и хронологическая классификация предметов кобанской культуры. Восточный вариант // САИ. Вып.В2-5. М.

Козенкова В.И.. 1995. Оружие, воинское и конское снаряжение племен кобанской культуры (систематизация и хронология). Западный вариант // САИ. Вып.В2-5. М.

Козенкова В.И., 1996. Культурно-исторические процессы на Северном Кавказе в эпоху поздней бронзы и в раннем железном веке (Узловые проблемы происхождения и развития кобанской культуры). М.

Кривцова-Гракова О.А., 1949. Бессарабский клад (ГИМ. Памятники культуры. Вып.1). М.

Крупное Е.И., 1951. Материалы по археологии Северной Осетии докобанского периода // МИА. № 23.

Лесков A.M., 1967. О северопричерноморском очаге металлообработки в эпоху поздней бронзы // Памятники эпохи бронзы юга европейской части СССР. Киев.

Макаренко М., 1933. Марiюпiльський могильник. Кiев.

Манцевич А.П., 1987. Курган Солоха. Л.

Марковин В.И., 1960. Культура племен Северного Кавказа в эпоху бронзы (II тыс. до н. э.) // МИА. № 93.

Мартиросян А.А., 1964. Армения в эпоху бронзы и раннего железа. Ереван.

Массон В.М., 1959. Древнеземледельческая культура Маргианы. М.; Л.

Мельников Е.Н., 1999. Погребения с навершиями булав эпохи бронзы // Археология Центрального Черноземья и сопредельных территорий. Тезисы докладов науч. конференции. Липецк.

Николаева Н.А., 1981. Переодизация Кубано-Терской культуры. Исторические судьбы КТК в катакомбную эпоху // Катакомбные памятники Северного Кавказа. Орджоникидзе.

Пицхелаури К.Н., 1979. Восточная Грузия в конце бронзового века (Труды Кахетской археологической экспедиции. Вып.III). Тбилиси.

Попова Т.Е., 1955. Племена катакомбной культуры. М.

Стеганцева В.Я., 1998. Военное дело в эпоху ранней и поздней бронзы на юге Восточной Европы // Военная археология. Оружие и военное дело в исторической и социальной перспективе. Материалы международной конференции. СПб.

Сысоев В.В., Щербина В.А., 1897. Краткий указатель археологических, естественно-исторических и этнографическо-промышленных вещей и предметов, имеющихся при Кубанском статистическом комитете // Кубанский сборник. T.IV. Екатеринодар.

Телегин Д.Я., 1991. Неолитические могильники Мариупольского типа: Свод археологических источников. Киев.

Техов Б.В., 1977. Центральный Кавказ в XVI-X вв. до н.э. М.

Уварова П.С., 1900. Могильники Северного Кавказа //МАК. Вып.VIII. М.

Федоров В.К., 1994. Ваджра Индры: проблемы идентификации (археологический аспект) //Вооружение и военное дело древних племен Южного Урала. Уфа.

Хачатрян Т.С., 1963. Материальная культура Древнего Артика. Ереван.

Хачатрян Т.С., 1975. Древняя культура Ширака III-I тыс. до н. э. Ереван.

Цимиданов В.В., Евглевский А.В., 1993. Классификация погребений с инсигниями власти срубной общности // Археологический альманах. № 2. Донецк.

Черненко Е.В.. 1975. Оружие из Толстой Могилы // Скифский мир. Киев.

Шарафутдинова Э.С., 1987. Погребения культуры многоваликовой керамики на Нижнем Дону (вопросы генезиса и периодизации) // Памятники бронзового и раннего железного веков Поднепровья. Днепропетровск.

Шилов В.П., 1975. Очерки по истории древних племен Нижнего Поволжья. Л.

Юдин А.И., 1998. Орловская культура и истоки формирования степного энеолита Заволжья // Проблемы древней истории Северного Прикаспия. Самара.

раздел Краеведение

древнее золото Кубани

старинные карты: платные и бесплатные


Комментариев нет - Ваш будет первым!


Добавить комментарий

Ваше имя:

Текст комментария (Ссылки запрещены. Условия размещения рекламы.):

Антиспам: К двухстам прибавить сто пятьдeсят пять (ответ цифрами)